Два мира Астрид Далем

Глава 24 Призраки прошлого

К счастью, все оказались целы и невредимы. Лидию, о которой Астрид вспомнила сразу же, как только пришла в себя, вовремя успели увести коллеги, а когда бросились за Астрид, с ней уже был Анри. После случившегося на территории лагеря началась нешуточная суета. Часть вещей унесло ветром, тогда как вторую половину поклажи требовалось выкапывать. Работа шла бы куда легче, не окажись лопата погребена под слоями песка.

— Коллеги, — пытался подбодрить всех Дюпон, — лично я не вижу повода для печали. Здесь и сейчас мы делаем то же, что делали бы в любой другой экспедиции — копаем. Это наше с вами призвание, наш промысел, если хотите, наш крест. Но все мы выбрали его добровольно.

— Ты, я смотрю, трудишься больше всех, Эдуард, — насмешливо проговорил Корф, наблюдая за коллегой, который не спешил помогать, устроившись в тени телеги с сигарой.

— Ты же знаешь, Фридрих, у меня ревматизм, а потому я буду здесь и стану рассказывать вам сегодня о загадках египетских усыпальниц в Гизе, до которых нам не суждено добраться из-за этих проклятых англичан.

— Почему? — спросила Астрид, которая только что покинула палатку доктора и намеревалась присоединиться к товарищам.

Увидев её, Дюпон вынул изо рта сигару и широко улыбнулся.

— Если составите мне компанию в этой спасительной тени, я обязательно расскажу вам всё, что знаю.

Астрид меньше всего хотелось прозябать, когда все работают. Но господин Корф рассудил иначе.

— Присядь. Тебе лучше пока не перетруждаться.

— Но доктор сказал…

— Нет, — твёрдо отрезал Фридрих. — Ты останешься в тени и не будешь больше рисковать. Нас много, и мы справимся.

Астрид нехотя кивнула. Присев возле профессора, который ради такого соседства решил отложить сигару, она стала слушать его. Сначала вполуха, но вскоре манера умелого рассказчика подкупила её, и девушка перестала обращать внимание на то, что происходило вокруг.

Анри тоже успел вернуться с осмотра. Присоединившись к группе, он принялся за работу, то и дело кидая недовольные взгляды туда, где в тени покосившейся телеги его любимая внимала Эдуарду.

— Да брось, — пихнул его в плечо Винсент, заметив, как напряжён друг. — Он ниже её на голову и старше на тридцать лет.

— Складно поёт, соловей, — недовольно проворчал Анри, вытирая пот со лба и наблюдая за тем, как Дюпон, взяв Астрид за руку, сыпал ей на ладонь песок тонкой струйкой. Девушка увлечённо слушала его рассказ, улыбаясь и задавая вопросы.

— А не может быть так, что она это тебе назло делает?

— Не думаю. Она не настолько жестока.

Винсент усмехнулся и потрепал его по плечу.

— Раз так, то тебе нечего бояться. От Дюпона не так-то легко отделаться, но скоро он её утомит, вот увидишь.

— А как у тебя? — Анри покосился на Лидию, которая выуживала из песка только что выкопанный чемодан и с неодобрением поглядывала на шушукающихся парней.

— Всё отлично, — самодовольно проговорил Винсент. — Она от меня без ума, и каждый день я нахожу этому новые подтверждения, что не может не радовать.

Вопреки ожиданиям, Астрид не спешила расставаться с профессором. Ко всему прочему коллеги, из тех, кто желал прерваться от работы, то и дело подсаживались к ним. Вскоре под тенью от телеги не осталось свободного места, а купавшийся во всеобщем внимании Дюпон разглагольствовал без перерыва.

— Англичане — сущее наказание, — говорил он. — Эти коновалы оккупировали не только пирамиды Гизе. На территории Греческих акрополей мы тоже не везде можем пробиться из-за этих оккупантов.

— Это не навсегда, Эдуард, — сообщил Корф, который тоже устал и примостился к группе отдыхающих. — Когда будет организован международный союз, у всех появятся равные права и ограниченные сроки работ.

— Боюсь, что некоторые из нас не доживут до этого светлого дня, — ответил ему Дюпон. — Друзья мои, вы даже не представляете себе, что устроили эти дикари британцы во время раскопок Афинского акрополя, — он сделал паузу, наблюдая нескрываемый интерес во взглядах слушателей. — Жадность настолько обуяла ими, что они вынесли подчистую все ценности, что остались там. В итоге одна из построек неподалёку от Парфенона обрушилась, лишившись опор!

— Ну это когда было? — усмехнулся Фридрих. — Всё, хватит, Эдуард. Не нужно драматизировать. Мы как раз закончили и можем выдвигаться в путь. Прошу всех занять свои места.

***

Пейзаж безграничной пустыни простирался далеко вперёд. Люди, в церемониальном одеянии строгой линией двигались вдоль долины сфинксов, неся на плечах саркофаг. В этой тесной обители нашла свой последний приют женщина. Мало кто знал, как её звали, а те, кто помнил запретное имя, были навеки связаны обетом молчания под страхом самой жестокой расправы — лишения загробной жизни. Одни шли молча, другие тянули песню, похожую больше на вой нестерпимого страдания. Он тоже был здесь. Скрытый ото всех одеждами простолюдинов, фараон двигался, замыкая процессию, и лицо его покрывала скорбная тень, горечь которой знакома тем, кто когда-то пережил утрату.

Жестокий правитель, безжалостный к врагам и никогда не знавший до того любви, скорбел, а по щекам его текли слёзы.