Два мира Астрид Далем

Глава 29 Гробница

Астрид двигалась вдоль широких золочёных стен, покрытых росписью, едва касаясь кончиками пальцев шершавой каменной поверхности. При каждом шаге её наряд, ручные и ножные браслеты издавали мелодичный звон, а от лёгкой поступи босых ног на песчаном полу оставались едва различимые следы. Ничто не казалось ей странным, она чувствовала себя здесь как дома и знала, что её ждут.

Казалось, она прожила целую жизнь в этих стенах, иначе было не объяснить той уверенности, с которой девушка двигалась, минуя повороты, ступая по лестницам, выискивая нужные коридоры и твёрдо следуя к намеченной цели.

Она остановилась возле проёма в стене, откуда лился тусклый свечной отсвет, едва выделявший очертания предметов, находившихся там. Астрид шагнула за порог. Оказавшись в комнате, посреди которой возвышался постамент, со всех сторон расчерченный религиозными символами, она приблизилась к нему и прижавшись ладонями к холодному камню, склонилась над телом, что лежало здесь.

Под полупрозрачным пологом покоилась та, кого следовало предать забвению, ведь она не была ни царицей, ни даже принцессой, но приняв на себя эту нелёгкую роль, выполнила свой долг вопреки законам предков.

Астрид положила руку на холодный лоб смуглой красавицы, которая всё ещё была прекрасна, и лишь впалые щёки и тускнеющий цвет некогда бронзовой кожи выдавали прикосновение смерти.

— Мы скоро встретимся, — ласково проговорила Астрид, касаясь лица, которое в тот миг казалось ей самым родным. Она нагнулась, чтобы поцеловать покойницу в лоб, но не успела. Что-то потянуло её назад, к выходу из этой временной усыпальницы, а когда видение рассеялось и всё вокруг покрылось непроглядной тьмой, Астрид обнаружила себя зажатой в стальной хватке. Кто-то душил её.

— Делай, как я скажу, Шатсе! — прохрипел голос прямо ей в ухо. — Иначе я уничтожу всё, что тебе дорого.

Астрид подскочила с постели, приглушённо вскрикнув, и не сразу сообразила, что это был всего лишь сон. Конечно, сон, но что-то похожее она уже слышала на раскопках в Сирии, когда взяла в руки нож. Этот голос преследовал её, но что ему было нужно, Астрид не понимала.

Несмотря на ночной холод, она ощущала, как вспотела под несколькими слоями одежды. Сон был слишком реальным, а от удушья, которое ощущалось, как самое что ни на есть настоящее, она на какое-то мгновение впала в полубредовое состояние. Дрожащей рукой она схватилась за лежавшую рядом фляжку, а когда утолила жажду, готова была признать, что сон ничего не значил и был вызван неудобным положением тела.

Потерев ладонями лицо, Астрид попыталась лечь. Но пульсация в висках и звуки извне мешали успокоиться. Она точно слышала голоса: мужской и женский, что было странным для ночи, когда никто старался не выбираться из своих тёплых укрытий.

Она подползла к краю палатки, слегка отодвинула полог и поёжившись, заглянула в ночь. Костёр посреди лагеря едва теплился, и в свете тлеющих углей Астрид увидела её. Судя по всему, Катрин Белл специально оделась настолько легко, что у несчастного Анри не оставалось другого выхода, кроме как помочь ей согреться. Их фигуры едва угадывались во тьме, но от взгляда Астрид не укрылись жеманные замашки соперницы, которая то и дело подставляла Анри оголённое плечико, с которого спадала кружевная шаль. Тот норовил обрядить её в свою куртку и отправить восвояси, но Катрин меньше всего нуждалась в его куртке. Всем видом она показывала, что готова согреть мужчину этой ночью теплом собственного тела.

Астрид надеялась до последнего, но, в конце концов, снедаемая ревностью, до боли в костяшках сжала полог, потому что в тот самый момент Катрин Белл и Анри Моран вместе скрылись в темноте его палатки.

Всю оставшуюся ночь она то засыпала, то просыпалась, утирая щёки от слёз. Она бы не поверила, если бы не увидела всё своими глазами, но никаких сомнений не оставалось: Анри с Катрин решили до конца поддерживать легенду о помолвке. А что, если он остыл к ней, понял, что ни к чему терять время на попытки пробиться в закрытую дверь и решил жить дальше? Ведь именно так правильно. Она сама сделала всё для этого. Но почему же слёзы предательски застилают глаза?

Прозрение явилось к ней слишком поздно. Лёжа в палатке посреди беспощадной африканской пустыни, укутанная тёплым спальником, Астрид, наконец, осознала простую истину: несмотря ни на что она любит его, желает душой и телом, а он теперь с другой и, возможно, даже счастлив. Без неё. Всё. Конец.

Утром следующего дня она немного проспала. Но некому было делать ей замечания. Все были очень заняты, собравшись вокруг широкого раскопа. Потирая глаза, Астрид приблизилась к группе. Коллеги то и дело спускались по приставным лестницам, поднимались, унося что-то в палатку консерваторов, а затем вновь исчезали в глубине раскопа.

Когда снизу мелькнула макушка Лидии, Астрид оживилась.

— Что происходит? — крикнула она ей.

Лидия глянула вверх, прикрывая от солнца глаза ладошкой.

— Спускайся и увидишь, — позвала она. — Мы кое-что нашли.

Астрид спустилась. Оказавшись на глубине нескольких метров под землёй, она испытала гнетущее чувство. Конечно, там было много народу, и все суетились, жизнь кипела, но отделаться от неприятного ощущения пребывания в могиле не получалось. Лидия провела её туда, где присев на корточки Корф и несколько ребят из экспедиции, с предельным вниманием исследовали саркофаг. Астрид догадалась, что это был саркофаг по иллюстрациям, которые печатались в учебниках и научных журналах дяди.