Два мира.Одна ферма.

Глава 3. Без смеха.

Туман висел над фермой, как густое молоко — плотный и молчаливый. Земля под ногами пружинила, напитанная ночной влагой, и пахла чем-то зелёным, свежим, будто трава заново проросла сквозь лето.

Диана вышла из дома в аккуратной лёгкой блузке с рукавами, закатанными до локтей, и удобных джинсах, которые были чистыми и хорошо сидели. Волосы она собрала в низкий хвост, не позволяя им мешать. В руках — термокружка с горячим чаем, из которой струйки пара плавно растворялись в прохладном воздухе.

Где-то за амбаром проскрипели створки, и она услышала шаги — тяжёлые, размеренные.

— Серьёзно? — буркнула она вслух, но скорее себе, чем кому-то. — Он опять начал без меня.

С тропинки показался Артём. На нём был тот же серый худи, только теперь в пятнах сена и пыли, с капюшоном, сползшим с затылка. Он тащил сбрую на плече, как мешок с картошкой, будто не весила она ничего.

Диана поставила кружку на перила и скрестила руки на груди.

— У нас вообще-то режим. Расписание. Время выгула, время кормления.

Артём не остановился, только бросил взгляд через плечо:

— А у меня — интуиция.

— А у нас тут не джунгли, Тарзан, — фыркнула она. — Лошади по интуиции не живут. Тут либо знаешь, что делаешь, либо…

— Либо слушаешь тебя? — он развернулся, поднимая бровь. — Ты же это хотела сказать?

Диана вздохнула. Ей не хотелось с утра устраивать перепалку. Не потому, что она уставала — а потому, что понимала: сейчас он не наглеет, он просто привыкает. Как чужой кот, который притворяется храбрее, чем есть на самом деле.

Она спустилась с крыльца, не глядя на него.

— Отец сказал, сегодня мы вдвоём ведём коней на дальнее пастбище. Это километра три туда и столько же обратно. Дороги нет, после дождя — одна каша. Так что бери что-то нормальное на ноги, а не кеды с городского шоссе.

Артём усмехнулся.

— Спасибо за заботу. Но я как-нибудь сам решу, в чём мне идти.

— С такими навыками выбора обуви, как у тебя, неудивительно, что всё идёт не совсем гладко, — бросила она уже уходя с лёгкой усмешкой. — Может, дело именно в этом.

Он молча последовал за ней. Она слышала шаги за спиной и чувствовала — он не спорит не потому, что согласен, а потому что копит. И это её даже устраивало: лучше пусть копит, чем будет болтать. Диана не доверяла людям, которые говорили слишком много — особенно если при этом ничего не делали руками.

Они подошли к стойлам. Кони уже топтались, ржали, чуя утреннюю суету. Один особенно шумел — коричневый с белыми пятнами на боку, по имени Сапфир. Её любимец. Но сейчас она не смотрела на него, не выказывала чувства.

Артём остановился рядом, закинул руки на изгородь. Помолчал. Потом выдал:

— Я не думал, что лошади такие шумные утром.

Диана повернулась к нему, прищурилась.

— А я не думала, что ты вообще умеешь слушать. Приятно удивлён.

Он усмехнулся, но ничего не ответил. Просто пошёл к воротам за седлами.

И в этот момент Диана поняла: день будет долгим. И, возможно, совсем не таким, как ей бы хотелось.

Артём вернулся с двумя седлами, сунул одно Диане, другое забросил себе за плечо. Ветер лениво шевелил листья и приносил запах свежескошенной травы, смешанный с тёплой пылью — всё вокруг дышало летом.

— Готова? — спросил он, расправляя плечи.

— Всегда, — ответила она с лёгкой улыбкой, хотя сама чувствовала, как внутри копится усталость.

Они подошли к загону, где лошади паслись спокойно, не то что пару минут назад. Диана протянула руку коричневой с белыми пятнышками — её любимице.

— Держись спокойно, Люма, — прошептала она, гладя морду. Артём наблюдал за этим молча.

— У тебя с ними особая связь, — наконец произнёс он.

— Они слышат, когда ты честен, — сказала Диана. — А лжи у меня с ними не получилось бы скрыть.

Артём кивнул и начал натягивать седло на одну из лошадей. Солнце уже стояло высоко, наполняя воздух жарой и светом.

— Ты всегда так серьёзно к делу подходишь? — поинтересовался он, обводя взглядом ферму.

— Всегда, — ответила она. — На ферме по-другому нельзя.

Путь на дальнее пастбище обещал быть непростым. Тропы здесь были разбиты дождями, и заборы — напоминание о том, что ферма — живой, постоянно меняющийся организм.

— Слушай, — начала Диана, — не уходи далеко от меня, здесь бывает скользко.

— Ты не волнуйся, я привык к неровной почве, — усмехнулся Артём.

Они тронулись в путь, лошади тихо шагали по мягкой земле, а над ними тянулись высокие берёзы и ивы, обрамляя дорогу зелёным туннелем.

— Ты всегда идёшь с таким видом, будто тебя заставили, — сказала Диана, бросив взгляд на Артёма, который тащился чуть позади с недовольной миной.

— А ты всегда так вдохновенно отдаёшь приказы? — отозвался он. — Или мне просто повезло?

— Это не приказы, это инструкции. Чтобы ты не потерялся где-нибудь по пути.

— Спасибо за заботу. В следующий раз оставь хлебные крошки, я по ним найду дорогу обратно.

Диана усмехнулась, но не замедлила шаг:

— Хлеб жалко. Да и ты не голубь.

— А кто тогда? — усмехнулся Артём. — По-твоему, я кто?

— Пока? Человек, который неправильно держит поводья и идёт как будто лошадь его сейчас съест.

— Ну извините, у меня нет диплома фермера с отличием.

— Пока что.

Они замолчали на пару минут.

— Ладно, — сказала Диана чуть позже. — Хочешь совет?

— От тебя? Это будет больно?

— Не факт. Не пытайся быть кем-то. Просто не мешай лошади делать своё дело. Она умнее нас обоих.

— Это… даже обнадёживает, — усмехнулся Артём.

— Не льсти себе. Это был комплимент лошади.

На миг между ними воцарилась тишина, только шорох травы и крики птиц нарушали покой.

— Вот и подходящее место, — сказала Диана, указывая рукой на небольшой луг, где трава была выше колен.

Они остановились, начали разгружать лошадей, проверять ограды. День медленно скатывался к вечеру, и жара понемногу спала, уступая место прохладе.