Два мира.Одна ферма.

Глава 6. О маме.

после обеда, тёплый июньский день. Артёму поручено помочь Диане почистить лошадь. Но это не просто лошадь — это Люма. Та самая. Коричневая, с белыми аккуратными пятнышками, её любимица.

В воздухе — лёгкий запах сена и пыли.

Артём держал щётку как будто она могла укусить.

— Ты уверен, что не спутал её с веником? — отозвалась Диана, не оборачиваясь.

— Я просто не хочу сломать твою… королевскую Люму. Она как фарфоровая.

Люма дёрнула ухом, лениво, как будто услышала. Артём дёрнулся.

— Она живая, а не витрина, — сказала Диана, глядя, как он неловко проводит щёткой по боку. — И она тебя чётко раскусила.

— Да я и сам себя пока не понял, так что пусть встаёт в очередь.

Она сдержала усмешку, но только потому, что слишком хорошо знала Люму. Лошадь стояла спокойно, но если бы что-то пошло не так — миг, и была бы уже в другом углу стойла.

Диана подошла ближе.

— Смотри. Движения уверенные, но мягкие. Сама щётка — вот так…

Она аккуратно провела по шее Люмы, по хребту, вдоль бока, не торопясь.

— Ты с ней как с человеком, — пробормотал он вдруг.

— Она и есть лучше любого.

Он не стал спорить.

— Хочешь честно? — сказал Артём спустя минуту. — Я вообще не думал, что могу просто стоять рядом с лошадью и… ну, не сдохнуть от страха.

— Страх — это полезно, если он тебя не парализует. А ты вроде как живой.

— Пока да. И даже не облажался особо.

— Подожди, день не закончился.

Он усмехнулся, продолжая чистить — уже чуть увереннее.

— А с копытами что?

— Пока не трогай. Люма не любит, когда незнакомцы её лапают.

— Понял. Доверие надо заслужить. Как и с некоторыми людьми.

Диана приподняла бровь.

— Ты сегодня философ или просто притворяешься вежливым?

— Стараюсь не нарываться. Хотя ты всё равно как мина.

— Главное — не прыгай, — фыркнула она.

Молчание. Люма переступила ногами. В стойле пахло деревом, соломой и чем-то почти домашним.

Диана шла по тропинке от конюшни, в руках держала ведро с щётками и глиняной миской. Артём догнал её, вытирая руки о штанины.

— Что теперь? Ещё копыта кому-нибудь шлифовать? — спросил он, чуть отдышавшись.

— Завтра у нас весёлый день, — сказала она, не глядя на него. — Приезжают дети. Начальная школа, целый автобус. Экскурсия по ферме.

— Дети? — он с сомнением прищурился. — Они точно в курсе, что лошади не плюшевые?

— Да. Но это их не остановит. Им всё интересно. Всё надо потрогать. Всё понюхать.

— Звучит… как катастрофа.

Диана чуть усмехнулась и наконец повернулась к нему:

— С нами будет их преподаватель, так что особо заморачиваться не надо. Но нам с тобой придётся провести экскурсию. Рассказать что-то нормальное. Показать лошадей. Чтобы не выглядело, будто ты сам неделю назад впервые увидел седло.

— А я и правда неделю назад впервые увидел седло.

— Вот и повод порепетировать, — фыркнула она. — Составишь конкуренцию третьеклассникам.

— Я хотя бы не тыкаю пальцем в нос, — отозвался он, но уже с лёгкой улыбкой.

— Не уверена, — поддела она. — Сегодня утром у тебя был такой вид, будто ты только что оттуда вылез.

Он закатил глаза.

— Ладно. А ты рассказываешь про породы, я — про корм? Или наоборот?

— Посмотрим по детям. Если им будет скучно — ты танцуешь.

— Понял. Впереди мой звёздный час.

Они шли рядом, и в этой сцене между ними уже не было той прежней колкости. Усталость и ритм фермы будто смыли лишнее, оставив иронию и… что-то похожее на союзников.

Солнце скатывалось к горизонту, бросая мягкий свет на белёные стены амбара. От конюшни тянуло запахом пыли, сена и свежей воды. Диана стояла у навесного шкафа, аккуратно раскладывая щётки, когда в дверях появился Семён — с привычной неторопливостью, как будто время у него всегда шло иначе.

Артём шагал позади, неся ведро с замоченным овсом.

— Не перепутал корм-то? — кивнул Семён на ведро, полунасмешливо прищурившись.

— Вроде нет, — буркнул Артём. — Хозяйка меня просветила.

— Хозяйка, говоришь, — хмыкнул Семён. — Так гляди, и дрессировщиком станет. Или депутатом. Ты ж как команду даёшь, Диан.

Диана усмехнулась, но краем губ. Не глядя на них, продолжила вытирать щётку.

— Кто-то должен следить, чтобы кони не ели баранки и не спали в седле.

— Так-так, — протянул Семён, присев на перевёрнутое ведро. — Гляжу я на тебя, и вижу… мать твоя тоже такой была. Стойкая. Всё сама, никому не доверит.

Диана замерла на секунду. Потом медленно опустила тряпку в ящик.

— Сена сегодня хватит или тащить ещё? — сухо спросила она, будто не расслышала.

Семён сразу понял, что сказал лишнее. Он кивнул, тихо:

— Хватит. Иди.

Она выпрямилась и, ни слова больше не говоря, вышла из конюшни.

Артём задержался на секунду, глядя вслед. Потом тихо сказал Семёну:

— Она обиделась?

— Не обиделась. Просто не время, — ответил тот, вставая. — Но ты… не суйся. Не сейчас.

Они шли по тропке к дому. В воздухе висел тонкий запах нагретой травы и навоза. Пыль под ногами мелко скрипела.

Артём пытался идти молча, но она шла слишком быстро, слишком молча — и это тишина давила.

— Диан. Слушай… а что с мамой?

Она остановилась. Повернулась к нему резко, с прищуром.

— А ты что, теперь семейный психолог?

— Нет, — честно ответил он. — Просто, когда человек вдруг становится ледяной после одного слова… сложно не заметить.

Диана вздохнула. Плечи её опустились, будто что-то отпустило внутри.

— Они с папой развелись, когда мне было двенадцать, — произнесла она почти механически. — Она уехала. Далеко. С тех пор приезжает редко. Звонит… ну, раз в пару месяцев. Если вспомнит.

Пауза.

— Всё?

— Да, — ответила она. — Всё, что важно.

— Ладно, — кивнул он. — Я не лезу.

— Это хорошо, — сказала она чуть мягче. — Некоторые не понимают, где границы.