Два (не) подарка под ёлочку

Глава 11

Вете тоже не улыбалось весь год провести рядом с Вениамином. Вот настолько самоуверенных она старалась обходить подальше. Существует только его мнение и неправильное. Ладно, несколько часов она потерпит. Она умеет быть благодарной и не кидается с оскорблениями на людей, но и в обиду себя не даст.

Тем временем Вениамин продолжал ловко нарезать овощи. И сразу вспомнились слова подруги о мужчине с ухоженными руками. Вот у соседа тоже очень даже ухоженные, хотя было бы странным, если бы у хирурга были руки как у автослесаря или шахтера. Все-таки в операционной должна быть стерильность.

– Что смешного? – обернулся на ее смешок Вениамин. А она просто представила, как к нему пришла вся такая мадам гламурная и увидела руки в мозолях, заусенцах и машинном масле. Визгу, наверное, было бы на весь город.

– Нет, ничего, – ответила небрежно. – Задумалась просто.

– Прошутто сам нарежу, – Веник, внимательно на нее посмотрев, снова отвернулся к столу. – Багета у тебя, конечно же, нет?

– Нет, – развела руками Вета. – А еще у меня нет салата «Цезарь», омаров, французского шампанского и столового серебра. Так что можешь идти к себе.

– Ну что ты опять завелась? – Веник ссыпал в глубокую миску последние нарезанные овощи. – Нет и нет. И не нужно из меня делать непонятно кого.

– А ты веди себя попроще, – Вета смотрела прямо, не сводила взгляда с соседа, всем видом давая понять, что он тут не очень-то и желательный гость. – Если уж решил с нами встречать Новый год, то сделай лицо попроще, что ли.

– Я тоже не в восторге от данной перспективы, но если у девочек поднимется температура, ты же опять вместо укола реветь будешь, – Веник в раздражении кинул нож в раковину, туда же чуть не бросил разделочную доску.

– Так мог бы мимо пройти, – Вета снова начала заводиться. – Сначала ты обозвал моих детей довесками без всяких оснований, а теперь вдруг помогаешь. Думаешь, я сразу всё забыла? Без тебя бы разобралась.

– Признаю, погорячился. Был неправ, – Веник тоже принялся сверлить взглядом Вету. Сложил руки на груди, уперся бедром в столешницу. – Извини.

– Не извиню, – Вета прищурилась. – Ты так легко бросаешься словами. Как ты вообще мог так обозвать детей? Они-то ни в чем не виноваты. А ты... Ты... – она слов не находила от негодования.

– Козел? – усмехнулся Веник. – Ты это хотела сказать?

– Да, – не стала скрывать своего мнения Вета. – Поразительно, как яблочко далеко укатилось от яблоньки.

– У меня просто выдался тяжелый день, – попытался оправдаться Веник. – На самом деле я так не думаю. У тебя чудесные дочки.

– Не выйдет, – Вета снова вернулась к салату. – Это будет одна из самых ужасных новогодних ночей в моей жизни.

– Да ладно, – натянуто улыбнулся Веник. – Не такая я уж и плохая компания, – Вета бросила на него тяжелый взгляд и снова занялась готовкой. – Завтра Лена осмотрит девочек, потом съездим в клинику и на этом разойдемся.

– Какая доброта, – ехидно протянула Вета. – Просто поразительно. С чего бы это?

– Считай, что я извиняюсь за свою вспышку, – Веник искал по выдвижным ящикам ложки. – Да, я тогда наговорил много лишнего. Вспылил. Был неправ. Признал свою вину. Может, на этом поставим точку?

– Я точку поставила еще тогда, – разозлилась Вета. – Жирную. Да рядом ящик, – рявкнула, когда Веник по второму кругу принялся их выдвигать. – Лучше бы я спать легла.

– Не получится. Нам встречать Деда Мороза, – в этот раз Веник улыбнулся искренне. – Ты же не хочешь провалить столь ответственное дело?

– А не пойди ли тебе... – Ветка резко развернулась с непрошеному помощнику и ткнула ему в грудь ложкой, которой намазывала майонез на свеклу, – к себе! Блин, – на футболке появилось красное пятно. – Сам постираешь, – заявила с вызовом.

– Селедку доделывай. Мерзнет без шубы, – отшутился Веник. – Прашутто не трогай, я вернусь через пару минут.

Вета проводила взглядом выходящего из кухни соседа и показала язык его спине. Нет, точно плохо на неё влияет. А уж бесит как, слов нет! Пока сосед ходил переодеваться, Вета закончила с салатами. Взгляд зацепился за пятнышки на футболке.

– Не пойду переодеваться, – твердо заявила, отправляясь в комнату. Открыла шкаф. У неё есть симпатичное домашнее платье, мягкое трикотажное. – Ага, ты еще макияж сделай, – и взяла с полки очередную футболку. Немного подумав, прихватила еще и штаны и чистое белье. Мазь уже достаточно впиталась. Пока Веник вернулся, успела переодеться. Как раз вовремя. Вернулся сосед, положил ключи от её квартиры на тумбочку.

– Тоже уляпалась? – весело спросил. – Или для меня старалась? Милый котик, кстати, – указал взглядом на принт на футболке.

– Ты знаешь, – Вета уперла руки в бока, – вот больше тебя меня бесил только бывший муж! – задрав нос, прошла на кухню. Там нужно навести мало-мальский порядок и накрыть стол. Конечно, вдвоем с Вениамином могли бы перенести обеденный стол в гостиную, но, мстительно улыбнувшись, решила не предлагать. Посмотрим, надолго ли его хватит.

– Предлагаю быстро накрыть на стол и поесть, – Веник, появившись на кухне, сразу взялся за распаковку принесенных им деликатесов. – Я с обеда не евший.

– Тогда ты моешь посуду, а я накрою на стол, – Вета составила грязную посуду в раковину. – Два часа до Нового года, – часы показывали десять вечера. – Ждешь его, ждешь... – она грустно вздохнула. – А наутро ни хрена не изменится.

– Как же вера в чудеса? – Венику было непонятно такое отношение к празднику. Это как минимум весело. – Утром просыпаешься — новый год, новый день. Какие-то ожидания, нет? – Вета смотрела на него как на дурака, несущего полнейшую ахинею. Предпочел заняться посудой, а то сейчас его еще и стукнут. Травмированный травматолог — это будет тот еще каламбур.

– Ты просто издеваешься, – устало и как-то обреченно произнесла Вета. – Еще одного обновления я просто не переживу. Я в разводе, живу с двумя детьми в квартире подруги, у меня болеет отец, за которым ухаживает младшая сестра, потому что так сложились обстоятельства. Кручусь как белка в колесе. И знаешь, если честно, оптимизма-то уже почти не осталось. А веру в чудеса я окончательно и бесповоротно растеряла после второй беременности. В двадцать дурочкой-мечтательницей еще можно побыть, хотя уже и немного поздновато. А вот почти в тридцатник розовые очки нужно выкинуть на фиг. Но для дочек волшебство стараюсь сохранять. Не лишать же их детства из-за того, что мама ошиблась.