Два незнакомца и один крик

Глава 1. Дом

Запах утреннего кофе смешивался с запахом старой бумаги и типографской краски. Лора сидела на полу своей крошечной съемной студии, разбирая коробку с эскизами. За окном, на уровне третьего этажа, просыпался город — сначала редкий гул машин, потом настойчивый перестук колес трамвая, и, наконец, крики чаек, кружащих над крышами.

Она провела пальцем по графитовому наброску. Фасад здания в стиле хай-тек, который она нарисовала еще на втором курсе. Сейчас он казался ей наивным, слишком прямолинейным. Зато другой эскиз — небольшой частный дом, вписанный в холмистый ландшафт, с огромными панорамными окнами и зеленой крышей — заставил ее улыбнуться. В этом было что-то правильное. Что-то настоящее. Лора всегда мечтала создавать пространства, в которых хочется жить. Не просто бетон и стекло, а уют, свет и воздух.
— Эй, соня! — голос из телефонной трубки разорвал тишину. — Я знаю, что ты уже проснулась. Ты всегда встаешь раньше меня.

Это была Джун. Старшая сестра. Лора посмотрела на экран и улыбнулась шире, убирая прядь русых волос за ухо.

— Привет, — ответила она, поднимаясь с пола и потягиваясь. — Я просто хотела привести в порядок портфолио. Через неделю собеседование в бюро «Лайт и Ко». Представляешь? Они занимаются реконструкцией исторического центра. Это моя мечта.

— Твоя мечта — жить на ферме и разводить коз, — рассмеялась Джун в трубке. Ее голос был теплым, как плеяда, которым она всегда укрывала Лору, когда та болела в детстве. — Но я рада, что ты не сдаешься. Зайди вечером, а? Я приготовлю твое любимое рагу. Лучше тебя накормить, чем любоваться твоими чертежами.

Лора фыркнула, пряча улыбку. Она знала, что сестра волнуется. С тех пор, как Лора съехала полгода назад, Джун звонила каждый день. Сначала она проверяла, не голодна ли «малышка», потом — не замерзла ли, а теперь просто искала повод услышать голос. Они остались друг у друга одни. После смерти матери, а затем отца, который просто не смог жить без жены, их мир сузился до этой невидимой нити между двумя сестрами. Джун была для Лоры всем: матерью, наставником, старшим другом. Разница в семь лет казалась пропастью, когда Лоре было четырнадцать, а Джун — двадцать один. Тогда старшая сестра взяла на себя всю тяжесть взрослой жизни: похороны, оформление документов, поиски работы и необходимость сохранять невозмутимость, пока Лора плакала в подушку по ночам.

Лора чувствовала себя обузой и сейчас. Квартира, в которой она жила, была дорогой. Джун платила за нее, пока Лора заканчивала обучение и перебивалась случайными подработками. Да, она помогала, как могла — скидывала половину суммы от продажи своих небольших дизайнерских проектов для кафе или частных интерьеров, но этого всегда было мало. Чувство вины сидело в ней глубоко, как заноза.

— Я зайду, — пообещала Лора. — Кстати, я хочу тебе кое-что показать.

— Опять эскиз кольца для Луиса? — поддела ее Джун.

— Нет! — Лора покраснела. — Я тебя умоляю. Встречаюсь с одним художником. Он продает картину. Ту самую. Ту, что ты видела в галерее на набережной. «Утро в тумане».

На том конце провода повисла пауза. Джун, которая всегда была собранной и рассудительной, на мгновение потеряла дар речи. Та картина… она видела ее месяц назад с Луисом. Сине-серый туман над озером, из которого прорастали золотые лучи солнца. Это было настолько трогательно и одиноко, что Джун, не стесняясь, стояла перед ней почти час. Луис тогда обещал, что купит ее на день рождения, но картина была не на продажу. Это был эксклюзив.

— Откуда? — выдохнула Джун. — Как ты с ним договорилась?

— Просто, — соврала Лора, стараясь говорить легко. Она потратила две недели, чтобы выйти на этого загадочного Джейка, но объяснять это сейчас не хотелось. — Сама удивилась. Я тебя люблю, Джун. Ты заслуживаешь сюрпризов.

— Ты слишком добрая, — голос Джун дрогнул. — Ладно, вечером жду. Только не опаздывай. Луис придет, мы хотим кое-что тебе сказать.

Лора нахмурилась. Когда Луис появился в их жизни два года назад, он казался идеальным. Высокий, спокойный, с мягкой улыбкой. Работал в полиции, и от него всегда пахло кожей и деревом. Он был надежным. Он дал Джун ту стабильность, которой так не хватало обеим сестрам. Поначалу Лора ревновала — казалось, что он отнимает у нее сестру. Но потом она поняла, что Джун наконец-то перестала быть вечным «взрослым» и позволила себе быть счастливой женщиной. Она перестала нести всю тяжесть мира на своих плечах. Луис взял часть этой ноши.
И вот сейчас, когда они жили в уютной двухкомнатной квартире в центре, а Лора переехала в «свободное плавание», сестры стали ближе, чем когда-либо. Джун перестала быть «мамой», она снова стала «просто Джун» — веселой, чуть взбалмошной и бесконечно заботливой.

Лора повесила трубку и посмотрела на часы. Встреча с художником была назначена на полдень в небольшом кафе на окраине города. Она надела любимое бежевое пальто, под которым был свитер крупной вязки, и джинсы. С собой она взяла папку с эскизами — на всякий случай, чтобы показать, что она не просто коллекционер, а человек, понимающий в искусстве толк.

Она вышла на улицу. Ноябрьский ветер бросал в лицо колкие капли дождя. Лора зажмурилась, вдыхая этот холодный, влажный воздух. В ее душе боролись два чувства: легкая тревога от неизвестности и радость за сестру. Она мечтала, чтобы Джун наконец-то перестала думать о деньгах. Чтобы она просто жила. Чтобы они обе просто жили.

Дорога до кафе заняла около сорока минут. Небольшое заведение «Тишина» пряталось в глубине старых дворов. Внутри было тепло, пахло корицей и кориандром. Лора заказала чай и села у окна, нервно теребя край салфетки. Она искала глазами мужчину, который должен принести картину. Она видела его фотографию в соцсетях: он всегда казался ей отстраненным, угрюмым, прячущим глаза под козырьком бейсболки. Ферма, виноградники, мастерская — его профиль пестрел фотографиями природы, гроздьями винограда, глиняными горшками, но никогда — лицом.

Когда дверь кафе открылась, ворвался холод, и Лора подняла голову.