Два Оттенка Луны

Глава 13

Он стоял в грязной, поношенной серой рубашке, с той же кожаной сумкой для лекарств. Руки были в ссадинах и ранах и выглядел довольно болезненно. Было заметно, что он пришел сразу с дороги, не успев принять ванну и отдохнуть после того как открыл ворота.

Я лишь удивленно осматривала его, до конца не понимая что он делает здесь в такое время. Тишину решил первым нарушить Зел.

– Давненько не виделись, Марша, – улыбнулся он с той же необыкновенной простотой и глупостью в лице. Я ничего не ответила, продолжая вопросительно смотреть на него.

– Нам немедленно нужно обработать твои руки, – сказал Зел с твердостью в голосе,

взглянув на мои обмороженные руки, которые выглядели как два засохших батата от долгого хранения в погребе.

Не дожидаясь приглашения, Зел прошел в комнату. Чуть ли не приказывая усадил на край кровати.

– Я подготовил воду перед тем, как прийти к тебе, – сказал Зел, доставая флягу.

– Обработаем тебе руки, а потом нанесем мазь из корня сальвии и листьев лунного ириса. Твои руки в ужасном состоянии. Ты чем-то обрабатывала их?

– Разве что ополоснула и протерла руки горячей кипяченной водой.

Зел замедлился и будто застыл, уставившись на мои руки с некоторым недовольством в глазах.

– Горячая вода неприемлема при обморожении, – сказал он после долгой паузы. – Тебе следовало обратиться к лекарям двора сразу же... или ты до сих пор думаешь, что мы бессердечные чудовища, чтобы отказать в лечении тому, кто в этом нуждается? Неужели за время пребывание здесь кто-то поступал с тобой жестоко? – повысив тон продолжил Зел.

Я застыла в оцепенении, ошеломленная. Внезапно озлобленный Зел разговаривал со мной на высоких тонах. Его взгляд был полон злости. Разве имеет значение доверяю я проклятым или нет? Обратилась я к лекарю или нет? Вопросов было множество, но ответов не находилось.

Не в состоянии смотреть в его серые глаза, исполненные злостью я отвела взгляд. Зел был отчасти прав. Пока что все при дворе были доброжелательны ко мне, никто не издевался, не причинял физической или словесной боли. Каждый был готов помочь с работой или угостить вкусностями. Что касается главной кухарки, это было моим решением. Она не заставляла меня мыть грязную посуду под ледяной водой. Если бы я отказалась, меня бы не выгнали со двора, тем более из города. Даже если доброжелательность прислуги была притворной они по крайнее мере не усложняли мне жизнь.

Зел продолжил обрабатывать мои руки. Из-за обморожения я даже не чувствовала ткани, которую он прикладывал к ним. Он молчал. Мы оба молчали. Мне было неловко даже повернуть голову в его сторону.

– Откуда столько ран.., – произнес чуть ли не шепотом, подавленно Зел.

Я резко отдернула руки, осознав, что он развернул рукава, под которыми скрывались шрамы.

– Они уже давно зажили и не нуждаются в лечении, – сказала торопливо я, закрывая шрамы свитером.

Проигнорировав мои слова, Зел осторожно потянул мои руки к себе и снова завернул рукава, обнажая уродливые напоминания о прошлом. Вновь воспоминания того дня мелькнули перед моими глазами. Дрожащие, но безжалостные руки матери режущие мою плоть.

– Я же сказала, не нужно! – закричала я и отдернула их снова. Я спрятала руки за спиной, продолжая избегать взгляда Зела.

– Пожалуйста, Марша, – прошептал он, протягивая свои ладони.

– Зачем ты все это делаешь? – спросила я бросив на него взгляд.

Он сидел на полу с протянутыми руками. Зел смотрел на меня с явной жалостью.

“Жалеет меня, проклятый?” – пронеслось у меня в мыслях.

– Я лекарь Марша, и я должен осмотреть твои раны. Прошу – добавил он. Его взгляд был наполнен жалостью, а голос – твердостью. Казалось он не собирался уходить, пока я не выполню просьбу. Медленно, не торопясь я протянула руки к нему.

Зел принялся за работу. Он осторожно покрыл старые раны жёлтой мазью, а кисти рук — темно-синей и аккуратно наложил повязку, начиная от локтей и заканчивая на кончиках пальцев. После всего Зел обернул кисти рук в шерстяной шарф который был сложен в его большой сумке.

В комнате не было никого, кроме нас. Тишину лишь изредка нарушала единственная свеча, стоявшая по левую сторону от Зела, освещая его лицо с нотками жалости в глазах от увиденного.

– Травы, которые ты добыл с таким усилием, не стоили того, чтобы тратить их на уже зажившие раны, – тяжело вздохнув, проговорила я.

– Как лекарь, я не могу игнорировать раны, которые были плохо обработаны, даже если прошло уже долгое время, и они успели зажить, – ответил Зел.

– Плохо обработаны? – усмехнулась я.

– У меня в голове не укладывается как лекари святых земель довели твои руки до такого состояния, а святая сила на..

– Достаточно! – перебила его я. – Ты хоть знаешь, сколько усилий они приложили, дабы вернуть меня с того света? Сколько гноя пришлось удалить, чтобы зашить раны? Сколько бинтов наложить, чтобы кровь перестала течь? – кричала я, одержимая злостью. Но не заметила как злость сменилась обидой и грустью. Я начала захлебываться собственными слезами, которые внезапно хлынули из глаз, я плакала словно ребенок. Какое унижение. Я старалась сдержаться, чтобы не сказать Зелу лишнего. Повторяла себе: "Будь сдержанной, Марша, будь сдержанной", пока он говорил о моих ранах.