Два плюс два. Или дети решили все за нас

Глава 4

Полина

— Полина, вставай, скоро начальство пожалует.

Проснулась я оттого, что Константин Владимирович тряс меня за плечо, резко раскрыла глаза, села и чуть не свалилась с кушетки.

— Уже утро?

Я же вроде только закрыла глаза, а взглянув в окно, действительно увидела, что на улице уже светло.

— Семь часов сейчас, я решил вас пораньше разбудить, чтобы Ольга Леонидовна вас не видела. Знаешь же, какая она противная, начнёт ругаться, грозить увольнением за нарушение порядка.

Это точно, наша старшая та ещё гадина, большинство фельдшеров уволились именно из-за неё, я тоже хотела, но в тот момент забеременела и ушла в декрет. А потом держалась за работу и просто старалась меньше с ней сталкиваться.

— Спасибо, Константин Владимирович, мы сейчас уйдём.

Я повернулась к дочери и начала её будить.

— Машенька, солнышко, просыпайся кнопочка.

Моя малышка распахнула свои голубые глазки и слегка улыбнулась, я не удержалась и поцеловала свою кнопочку в нос.

— Доброе утро, моя сладкая.

Пока я будила дочку, Константин Владимирович успел поставить чайник и даже налил нам с Машей чай.

— Вот, Полина, пейте с дочкой чай, я кстати, вам пирожки купил, чтобы вы позавтракали.

От заботы постороннего мужчины у меня в носу защипало. Родной отец выгнал свою дочь на улицу, а чужой мужчина кормит пирожками.

— Спасибо, Константин Владимирович, вы просто чудо.

Мужчина улыбнулся и тут же сказал.

— Полина, ну хватит меня уже по имени-отчеству называть, чувствую себя столетним дряхлым стариком. Называй хотя бы просто дядя Костя.

Отказываться не стала, тем более дядя Костя меня многому научил, когда я пришла неопытная работать в больницу.

— Договорились.

От завтрака отказываться не стала, я конечно, планировала зайти в кафе и накормить дочку, но сначала нужно добраться до автовокзала и купить билеты на автобус. Денег на карте у меня осталось не так много, а зарплату переводят обычно только ближе к вечеру.

Маша с удовольствием лопала пирожок с капустой и запивала сладким чаем, я ей и свой оставила, но она не осилила его, половину я всё-таки тоже съела.

— Ещё раз спасибо дядя Костя за то, что накормили, да и вообще не выгнали, а нам уже пора.

Я начала одевать дочку, а она даже не сопротивлялась, радовалась моя кнопка, что в садик идти не нужно, да и мама с ней рядом.

— Да не за что. Полина? Тебе хоть есть куда идти? Если что можешь ко мне поехать.

Я посмотрела на дядю Костю, ошарашено: знаю, что он вдовец.

— Ты не подумай, Поля, ничего плохого. Я с женщиной живу, она моя соседка. Она не будет против, я ей ещё ночью позвонил и обрисовал всю ситуацию.

Теперь я уже не смогла сдержать слёзы. Какой же всё-таки дядя Костя — хороший человек, вот побольше бы таких было на свете.

— Спасибо вам, но я уже решила, что поеду в деревню, у меня там дом есть. Пока там поживём, а дальше будем думать, что делать.

Но я всё равно не смогла сдержаться и обняла этого доброго человека.

— Ну ты смотри, если в деревне не понравится, то моё предложение в силе, можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо.

Время неумолимо двигалось вперёд, и нам с Машей уже нужно было уходить. Взяв Машу за руку, я повесила сумку на плечо, чемоданы пришлось скрепить вместе, иначе я бы их точно не допёрла. Пусть денег у меня было не так много, но на автобусе тащиться до автовокзала с грузом и маленьким ребёнком — это вообще самоубийство, поэтому я решила ехать на такси. Маша прыгала рядом, счастливая, беззаботная, её ещё не пугали тяготы дальнейшей жизни, она была ребёнком, и я хотела, чтобы её детство продлилось намного дольше.

Денег мне хватило впритык на такси и билет до деревни. Благодаря пирожкам дяди Кости Маша была сыта, но я всё равно купила в дорогу пирог и сок, пусть будет на всякий случай, ведь я ещё не знаю, что там с домом твориться.

Когда мы сели в автобус, я уставилась в окно и поняла, что соскучилась по этим местам и очень счастлива, что судьба дала шанс вернуться в родной дом. Пусть и по такому неприятному поводу.

Дорога до деревни обычно занимала часа полтора, на автобусе, но не сегодня. Из-за того, что сутки шёл снег, автобус двигался с черепашьей скоростью. Маша сначала заворожённо смотрела в окно, а потом устала и начала капризничать. Это было её первое дальнее путешествие.

— Да уймите вы уже этого ребёнка!

Начала ворчать женщина из соседнего ряда, да и другие пассажиры начали поглядывать на меня осуждающе. Мне сначала стало стыдно за дочь, но потом пришло раздражение.

Моей дочери всего четыре, и она обычный живой ребёнок. Если дети в её возрасте не шалят и не капризничают нужно бить тревогу, по крайней мере, я так считаю.

Я уже хотела ответить этой дамочке, но меня опередил мужчина, сидящий напротив.

— А то у вас дети были не такие. В тепле сидишь и молчи, а то раззявила варежку.

Что после этих слов началось. Женщина тут же забыла обо мне и Машеньке и начала ругаться с этим мужчиной. Да так это комично выглядело, что я еле сдерживала улыбку.

Через три часа мы всё-таки добрались до места, но это была ещё не конечная, чтобы добраться до дома бабушки, нужно было пройти больше километра с ребёнком, и по сугробам это было сделать очень сложно.

— Мама, я замёрзла.

Да и мне не было слишком жарко, мы хоть и одеты были тепло, но долго сидели без движения, и теперь на улице, казалось, стало ещё холоднее.

— Ничего, доченька, скоро согреемся.

Пока тянула чемоданы, думала, что нужно дочку хорошо сегодня согреть, тёплое питьё обязательно да ещё желательно горячую ванну принять.

Эх, только вот у бабушки не было ванной, только душевую кабину установили и унитаз и то она ворчала, привыкла за всю жизнь на улицу в туалет и в баньку бегать.

— Мам, я есть хочу.

Снова закончила моя девочка, и мне пришлось остановиться, присесть на корточки перед дочерью, чтобы быть с ней, на одном уровне.