Два развода Айрин Фокс

Глава 14. Откровения

Рано я обрадовалась хорошим новостям. Стоило нам с дочкой вернуться в лавку Гордеса, как пожаловал и барон Майер.

– Айрин, детка, – заявил он с порога. – Что я слышу! Какие проверки? Что это ты придумала? Какие счеты могут быть между своими?

То есть как займ под процент мне всучать, так все так и должно быть, а как проверка, то “мы ж свои”. Удобно, что сказать.

– А я и сама ничего не знаю, господин барон, – наивно захлопала я ресницами. – Утром приехала моя поверенная, сказала, что нас с Дашей опросить хотят, как и Колинса. У барона карета сломалась, а мы сюда поспешили. Но господин Сталлер ничего не сказал, кроме того, что проконтролирует сделку по открытию цеха.

– Проконтролирует сделку? Так это хорошо! – обрадовался барон. – Значит Ривот тебя точно не обидит и процент с прибыли высокий положит. Это правильно, Айрин. Я тоже говорю, что половина – слишком мало. А ещё что-то спрашивал тебя этот лорд заезжий?

– Нет, больше ничего. Мне кажется, это дело его скорее раздражает, чем интересует. И что он тут забыл? – притвороно сокрушалась я. – Мало ли что было год назад. Как думаете, господин Майер, он же не отправит нас обратно?

Я очень старалась показать, как сильно меня пугает перспектива быть отправленной домой. Так, что больше ни о чем и говорит не могу, ни о каких делах. Даже в рукав вцепилась для убедительности и в глаза ему с ужасом заглядывала.

– Ну что ты, что ты, Айрин. Никто тебя не отправит никуда. У тебя же здесь и дом, и положение, и семья. Вот и пользу миру уже приносишь. А что касается до сделок, так это обязанность и его и моя, как инспекторов Надзора, несправедливости не допустить! – барон отеческим жестом принялся поглаживать меня по плечу. – Точно, ничего больше не спрашивал?

– Точно, – заверила старика. – Но я так переволновалась! Этот инспектор, он такой ужасный и грубый. Может, стоит отложить сделку, мало ли что ему не понравится?

– Зачем откладывать? Не надо ничего откладывать, – разволновался барон. – Наоборот, пусть убедиться, что у нас тут попаданок не обижают, все как положено делают и даже больше!

Ага, ага, насчёт “больше” я в курсе. Вот только не обо мне печется милый дядюшка, а о себе. Но хоть в долю не стал проситься, а намекал ведь. И как же теперь убедить его не раздувать наш с Дашкой процент? Да, молодец я, загнала сама себя в угол. Не признаваться же теперь, что я контракт брачный читала... Сразу все поймет, что я дурочкой прикидывались, и кто знает, что сделает, может важное что-то уничтожит. Улики, так сказать.

Хотя... А если все экземпляры контракта выкрасть и сказать, что так и было? Что, мол договаривались все по-честному с мужем делить, то есть и имущество, и доходы пополам?

Ага, и тогда мне автоматом половина его долгов прилетит... Что же делать?

– Мам? – дочка подергала меня за рукав.

– Да, милая?

– Я устала…

Ох, солнышко мое! Извинилась перед бароном, еще раз заверила, что от нас с Дашкой враг ничего не узнает и ретировалась прочь. Пора навестить Лизбетт. Она все это затеяла, ей и расхлебывать. А документы все же добыть нужно.

Энергичная госпожа Коток на попе ровно не сидела. Думаю, что ничегонеделание просто претило ее натуре. Когда экипаж привез нас к ней, она повела себя, как положено гостеприимной Бабе Яге. Накормила, напоила, Дашку спать уложила , а меня принялась поедом есть.

– Что ты сказала лорду Сталлеру, непутевая твоя башка? Он прислал мне письмо и затребовал все материалу по твоему прибытию.

Ой, а вот этого мы вроде бы хотели избежать. Страх липким лапками схватил меня за горло. Неужели, Лизбетт не шутила, и проверка на самом деле будет. И что? И как?..

– Нич-чего, – еле выговорила я.

Да сколько можно-то? Я год трясусь от страха и не знаю, на что имею право, а на что нет. И почему так все время бывает – ты только начинаешь верить, что все кончилось и осталось позади, тебе кажется, что вот он, свет в конце тоннеля, а оказывается, что это погребальный костер твоих надежд!

Опустила руки. Точнее они сами как-то обмякли и повисли безвольно.

– Все, не могу больше, Лиз. Это никогда не кончится. Меня так и будет каждый пинать, куда ему захочется. Этот лорд Сталлер, он снова сказал, что я буду его любовницей. А я не могу, Лиз! Просто не могу!

Никогда и никому я не рассказывала, что делал со мной Олег, мой первый муж. Про тутошнюю семью – да, говорила, мы вместе смеялись над попытками его мамаши сплавить мне свои платья, обсуждали обучение Дашки, Лиза помогла мне открыть счет, с которого оплачивалось ее обучение. Даже про любовниц мужа она была в курсе и знала, что меня это не трогает, скорее забавляет. Но про Олега – нет, это табу.

Что стало последней каплей, которая прорвала плотину эмоций? Не знаю. Я сдерживалась с того момента, как въехала в поместье. Я – баронесса, и у меня дочь. Я должна держать себя в руках и вести себя достойно. Никто не должен думать обо мне плохо. Держать лицо. Соблюдать сотни правил. Я уже давно не человек, я сама как кукла, поворачиваюсь, говорю и двигаюсь по чужим подсказкам. Забавно, но собой я становлюсь только среди кукол, с ними я чувствую себя хоть чуточку живой. Мой постоянный спутник – бутылек мутного стекла с успокоительными каплями. Они не позволят сбросить маску, удержат спину прямой, а плечи расправленными.

Почему они не сработали сегодня? Я сидела на небольшой уютной кухоньке, так похожей на привычную земную, и рассказывала все. Даже то, что хотела стереть из памяти, будто этого не было, потому что не могло быть никогда. Например, как Олег пытался вытравить плод, подсунув мне какие-то капли, когда я сказала, что я беременна. Дашка ведь не просто так родилась проблемным ребенком. Как первый раз я ушла от мужа и пряталась, боясь что он завершит начатое. Нашел, извинился, простила… Просто остаться одной с ребенком тогда казалось еще страшнее. А девчонки, с которыми росла в интернате, наперебой твердили, какой у меня замечательный муж, и как я могла с ним так поступить...