Два сердца одна трасса

Глава 7 перед стартом

Суббота наступила тихо, без звонка будильника. Диана открыла глаза в почти полной темноте своей комнаты, и первое, что она ощутила, — это глубокая, неестественная тишина в квартире. Родители, давая ей выспаться, ходили на цыпочках. Она полежала несколько минут, слушая редкий стук капель по стеклу — ночью прошёл дождь. Асфальт будет мокрым. Скользким. Мысль заставила её сердце едва заметно, но учащённо забиться — не от страха, а от адреналинового предвкушения. Риск возрастал. Искусство управления становилось ещё ценнее.

Она позволила себе поваляться, укутавшись в одеяло с головой. Сегодня можно. Сегодня у неё не было ни уроков, ни срочных дел. Только вечерняя ложь о проекте с Настей. И гонка. Но до неё — целый день. День нервного ожидания.

Она вытянула руку из-под одеяла и взяла телефон с тумбочки. Экран ослепил в темноте. Было без двадцати десять. Никаких сообщений от Волка после того краткого, ночного обмена. Только в школьном чате висело новое сообщение от учительницы биологии, Галины Петровны. Диана лениво тапнула на уведомление.

«Дорогие одиннадцатиклассники! Напоминаю о проекте «Генетика и эволюция». Работу можно выполнять в парах. Для оптимизации процесса я сформировала некоторые пары самостоятельно. Соколова Диана и Волков Тимур — вы в одной команде. Список прикреплён ниже. Срок сдачи — через три недели. Удачи!»

Текст прочитался мгновенно, но мозг отказался его воспринимать. Диана села на кровати, пристально вглядываясь в буквы на экране, как будто они могли измениться. Соколова Диана и Волков Тимур. Её имя и его. Связанные одной строчкой, одним заданием. В одной команде.

Чувство, охватившее её, было настолько всеобъемлющим и противоестественным, что она не сразу смогла его идентифицировать. Это был ледяной ужас, смешанный с абсурдным, истерическим желанием рассмеяться. Они — в паре? Она и он? Тихоня, которую он терпеть не может, и Волк, для которого она — раздражающая помеха? Это была какая-то злая, нелепая шутка. Галина Петровна, добрая, но абсолютно не знающая реалий их класса женщина, очевидно, решила, что «сильный ученик» поможет «замкнутому, но старательному». Если бы она только знала.

Диана представила, как ему пришло то же сообщение. Как его зелёные глаза сузились от раздражения, как тонкие губы искривились в презрительной гримасе. Он взбесится. Он сочтёт это личным оскорблением. И вся его ярость обрушится на неё — единственную доступную цель.

Что делать? Написать учительнице? Попросить поменять? Но это вызовет вопросы. Придётся объяснять почему. А что она скажет? «Он меня ненавидит»? Звучит как детский лепет. Молча принять? Значит, обречь себя на недели мучительного, невыносимого контакта, на его колючие взгляды и, вероятно, откровенный саботаж.

Она уронила телефон на одеяло и закрыла лицо руками. Её идеальный план дня, её сосредоточенность на предстоящей гонке — всё это было разрушено одной строчкой в чате. Теперь её мысли вихрем крутились вокруг этой новой, абсурдной проблемы. Как с ним говорить? Как делить работу? Сможет ли она вообще вынести его присутствие наедине, вне класса?

В голове прокручивались возможные сценарии. Он просто проигнорирует проект, и ей придётся делать всё самой. Он явится и будет всё критиковать, унижать её идеи. Или, что хуже всего, он начнёт… присматриваться. Задавать вопросы. Копаться в её жизни под видом «рабочего процесса». Эта мысль заставила её содрогнуться.

Её спас звонок в дверь. Легкий, осторожный стук.
— Диан? Ты не спишь? — голос мамы был тихим, заботливым.
— Нет, мам, входи.
Мама приоткрыла дверь. Она была уже одета — красивое платье, лёгкий макияж, причёска. Выглядела, как всегда, безупречно.
— Мы с папой уезжаем, солнышко. На тот самый юбилей к его начальнику. Ты не передумала? Может, всё-таки поехала бы с нами? Там будет много молодёжи…
— Нет, мам, спасибо, — поспешно сказала Диана, делая вид, что зевает. — Я обещала Насте. Да и голова немного побаливает, хочу просто спокойный вечер.
Ложь вышла легче, чем утром. Практика, видимо, делала своё дело. Но горечь от этого открытия была противной.
Мама села на край кровати, её взгляд стал мягким, проникновенным.
— Я понимаю, что учёба даётся тебе тяжело. Ты так много берёшь на себя. Но не забывай отдыхать, ладно? — Она погладила Диану по волосам. — Мы вернёмся не поздно. Папа обещал быть к одиннадцати максимум. Ключи у тебя. Поешь, что в холодильнике оставила. И позвони, если что.
— Хорошо, мам. Не волнуйся. Хорошо вам провести время.
— Постараемся, — мама улыбнулась, поцеловала её в лоб и вышла, притворив дверь.

Через минуту Диана услышала, как хлопнула входная дверь, и в квартире воцарилась полная, гулкая тишина. Они уехали. Она осталась одна. Свобода, за которую она так боролась своей ложью, наступила внезапно и ощутимо. Но вместо облегчения пришло новое напряжение. Осталась одна. И время пошло.

Она встала, подошла к окну. На улице было серо, сыро, но дождь прекратился. Идеальные условия для гонок? Нет. Опасные. Но настоящие. Она потянулась, чувствуя, как в мышцах играет знакомая, приятная усталость от недавних нагрузок и нервное возбуждение. Теперь нужно было переключиться. Забыть про школу, про Волка, про проект. Сосредоточиться на том, кто она будет через несколько часов.

Она провела утро в размеренной, почти ритуальной подготовке. Прибралась в комнате, чтобы не оставлять энергии на хаос. Приняла долгий, почти медитативный душ, смывая с кожи остатки сна и тревоги. Надела удобную, старую домашнюю одежду. Потом села за стол и открыла ноутбук. Не для учёбы. Она зашла на специализированные форумы, просмотрела свежие записи с камер на трассах вокруг города, послушала комментарии к прошлым заездам. Искала любую информацию о сегодняшней встрече. И, конечно, о нём. О «Грозе». Ничего нового. Только те же слухи и ажиотаж.

Время текло странно: то растягиваясь в тягучие, томные минуты, то убегая стремительно вперёд. Она заказала себе еду, но почти не притронулась к ней. Желудок был сжат в тугой узел предстартового волнения.