Два яблочка для (не) фиктивного папочки

Глава 2

За сутки до этой встречи

Арс

– Что значит, вы не продадите мне свою долю?

Я сижу напротив своего старого партнера. Очень старого. Во всех смыслах.

Я работаю с ним с первого дня своей автономной карьеры. А знаю его, кажется, всю жизнь.

Ну и да. Филиппов уже старик. Я не преувеличиваю. Ему уже за семьдесят.

С ним работал еще мой покойный отец. И когда я начинал, Евгений Александрович был мне и другом, и партнером, и наставником.

Да он, считай, вырастил меня как бизнесмена!

А теперь отказывается фирму в мои руки отдавать.

– Подождите, подождите, Евгений Александрович, – подаюсь вперед я. – Может, вас условия не устраивают?

Вообще не понимаю, какая вожжа ему под хвост попала!

Прямых наследников у Филиппова нет. Его состояние разойдется по дальним родственникам и благотворительным фондам.

Но суть не в этом.

Мне не нужны его деньги!

Мне нужна моя фирма! Моя! Да, там на старте были его инвестиции, но он в деле участвовал постольку-поскольку! Скорее, просто наблюдал со стороны! А сейчас он решил отойти от дел и не отдает мне контроль над моим же детищем! Мне нужен его пакет акций!

– Ты, Арсений, – сильным, уверенным голосом начинает старик, – молодой, пробивной, энергичный, – окидывает меня оценивающим взглядом. – И абсолютный балбес!

– Что? – чуть не подскакиваю со своего кресла.

– Я ж говорю, – со скучающим видом хмыкает Филиппов. – Балбес!

– Евгений Александрович, я попрошу! – чуть задираю подбородок.

– Что попросишь? Сопли тебе утереть? Так это я могу! Тридцать лет назад легко с этим справлялся, – хмыкает мой партнер.

– Евгений Александрович, – я начинаю звереть, чего совсем нельзя себе позволять в делах с Филипповым.

– В общем, слушай меня, мальчишка, – встряхивает седой головой мой старый партнер. – Я реально считаю тебя умным и сильным игроком! Но чувство самосохранения у тебя убито в зародыше! Если этот зародыш вообще был, – хмыкает Филиппов. – В общем, ты отлично развиваешь бизнес. А вот сохранять нажитое – это не твое. У тебя за спиной должен стоять кто-то спокойный и разумный. Иначе ты однажды рискнешь и пустишь все по ветру.

– Евгений Александрович, – не выдерживаю и рывком поднимаюсь со своего места, – вы прекрасно понимаете…

– Я понимаю! А ты не понимаешь! – безапелляционным тоном заявляет Филиппов. – Ты ненадежен! И точка!

– Я надежен! – возмущаюсь, стараясь не повышать голос на старика. – Разве я хоть раз вас подвел?

– Я ни разу не дал тебе себя подвести! – отрезает тот.

– Я прекрасно знаю, что делаю! – эмоции накрывают меня.

– Да ни черта ты не знаешь! Да ты на свою жизнь посмотри! Баб у тебя сколько? У тебя каждый месяц новая девка! Причем не дуры же! Все ж порядочные! Приличные! Тебе завоевать их раз плюнуть, а что с ними потом делать… – разводит руками Филиппов. – Ты не знаешь!

– В смысле? – я офигеваю. – Я прекрасно знаю, что с ними потом делать!

– Да я не о том, – кривится старик. – Ты хоть с одной попробовал жить? – он выставляет вперед ладонь. – Не тусить, или как вы там выражаетесь, а жить? Слушать ее разговоры по утрам, ухаживать за ней, когда она заболела, помогать ей выбрать самые лучшие туфли…

– Я им бабок на туфли отстегиваю! – фыркаю я.

– Вот! И я о том! Ты завоевал и все! Остальное тебе не интересно, – Филиппов встает, давая понять, что разговор окончен.

– Евгений Александрович! Подождите! Но фирма – это же не то же самое, что девица! Она мне нужна! Она… Она… Мне нужен контрольный пакет акций!

– Ты пустишь ее по ветру, – он уже даже не смотрит на меня.

– Я! Нет! Никогда! Хотите докажу, что я надежен? – выпаливаю в отчаянии. – Черт! Хотите, женюсь?

– Да на что мне твоя женитьба! – отмахивается старик. – Ты ж не сможешь по-настоящему!

– Нет! Я по-настоящему женюсь! С разговорами по утрам и простудами!

– Арсений, – кривится Филиппов.

– Евгений Александрович, – выпячиваю вперед челюсть. – Давайте пари! Я женюсь, и вы оставляете мне контрольный пакет!

– Ишь ты! – хмыкает мой партнер. – Так и женишься? На ком?

– Вы же сами сказали! – выпячиваю грудь. – У меня все дамы приличные!

– Дур-рак ты, – отмахивается старик. – Так семью не создают! Все должно быть красиво! С любовью, с детьми…

– Евгений Александрович, – скриплю зубами. – У меня будет самая настоящая семья!

– Ну хорошо! – неожиданно для меня соглашается старик. – Давай так! Ты женишься! Но мне будут нужны доказательства!

– Свечку держать пойдете? – вскидываю брови.

– Ты, пацан, рви, да не зарывайся! – рыкает Филиппов. – Со свечками и остальным сам разберешься! Я тебе адвоката найму! И… – он щурится. – Семейного психолога! Вот когда эти двое мне подтвердят, что у тебя семья настоящая, а не фиктивная, тогда я тебе пакет акций на годовщину свадьбы подарю! – резюмирует он. – Год-то женатым протянешь? – хмыкает довольно.

Ух ты!

Черт! У него пакет стоимостью в несколько ярдов!

И это контрольный пакет моего любимого детища!

Точнее… Нашего с ним детища, но это уже не важно.

– Протяну! – отвечаю, не задумываясь. – И год, и больше!

– Ну, по рукам! – протягивает мне руку Филиппов. – Там у секретаря проект соглашения, – старик лениво разворачивается, – я со своей стороны уже подписал.

– В смысле?

– Ты передумал? – вскидывает бровь он.

– Нет, но…

– Я обещал твоим покойным родителям, что доведу тебя до ума, – фыркает Филиппов. – А поверь моему опыту, мужчина становится мужчиной только тогда, когда берет на себя ответственность за жену и детей.

– То есть четыре тысячи подчиненных недостаточно? – офигеваю я.

– Нет! – отрезает старик. – Хочешь мой пакет акций – подписывай соглашение!

И с важностью океанского лайнера выплывает из кабинета!