Два яблочка для (не) фиктивного папочки

Глава 7

Ольга

– Боже, счастье-то какое! – совершенно не гламурно вопит моя мама, прижимая руки к груди. – Кто ж этот дурак?

– Мама! – рычу. – Ты вот сейчас вообще о чем?

– Да я что, я ничего, – всплескивает руками она. – Ты проходи, проходи! Это этот? Мишка из четвертого подъезда? Он с детства по тебе сох!

– Мишка? – хмурюсь. – Нет! Он же женат, мам!

– Ой, да ладно, – отмахивается моя родительница. – Тогда этот! Ну с кем ты работала! Водитель! Игнат?

– Нет, мам! – фыркаю. – Это Арс!

– Арс? – замирает моя мать, пораженная.

– Арс, – киваю, немного кривляюсь. – Представь себе!

– Арс Ветров все-таки узнал, что он отец твоих детей? – все веселье вдруг исчезает с маминого лица, и она хватает меня за руку. – Оля, может, не надо? От такого добра не жди!

– Мам! – смотрю на нее ошарашенно. – Ты ж вроде всегда мечтала, чтобы я…

– Это я мечтала, пока детей не было! – хмурится моя мать. – Пока ты была сама себе хозяйка! А сейчас! – она впивается взглядом в Полинку и Маринку. – Оля, а если он захочет их себе оставить?

– Ну и пусть оставляет, – присаживаюсь на пуф, начинаю разуваться. – Со мной!

– Оля, – качает головой мать, – ты не понимаешь.

– Мам! Все я понимаю, – фыркаю. – Не захочет он. Мы… – и тут я прикусываю себе язык.

Мать моя женщина очень общительная. Можно сказать, медийная. Сама она, к счастью, в блогерах не замечена, но вот две ее подруги – да. Причем одна специализируется как раз на светской хронике.

Так что…

Если сказать маме правду, обман обманывающего Арса может очень быстро раскрыться…

– Мам, – вздыхаю я. – Он их на руки взять боится. Да, он понял, что это его дети, и хочет жить с ними, – пожимаю плечами, выдавая официальную версию. – Но он также понимает, что без меня он с ними не справится.

– Это пока! – мама садится рядом, обеспокоенно смотрит на двух моих карапузин.

– Ну, – тяну, думая, чем бы ее успокоить. – Мне вообще показалось, что он остепенился, – вскидываю брови. – О семье задумался, – что там еще надо выдать, чтобы его Филиппову понравилось? – Он с большим пониманием отнесся ко мне, – пожимаю плечами. – Работать разрешает.

– Работать? – вскрикивает моя мать визгливым голосом. – Ты будешь женой Арса Ветрова и будешь вынуждена работать?

– Нет, не вынуждена! – округляю глаза.

– Он что, разорился? – вспыхивает моя мать. – Я так и знала, – произносит с досадой. – Когда бабла куры не клюют, так он моей кровиночке от ворот поворот! А когда обнищал!..

– Мам, да вовсе он не обнищал! – пытаюсь ее урезонить.

– Да? – мать впивается в меня очень деловым взглядом. – Ты списки Форбс смотрела? На каком он месте?

.

Арс

А кроватки можно будет впихнуть в гостевую спальню! Она здоровая! Кабинет, конечно, удобнее, но не хочу я его отдавать! Хотя… Часто ли я работаю дома? Да ладно! Фиг с ним! Отдам кабинет!

– Ну так что, Арсений Михайлович, подписываем?

Вырывает меня из моих размышлений скрипучий голос контрагента.

А?

Что?

Кого?

– Мне нравятся ход наших переговоров, но я обязан проконсультироваться с юристами! – надеваю на свой фейс формальную улыбку.

Черт! А это у меня кто вообще? “Рикстон”? А… Блин! И фигле я ляпнул, что мне нравится!

– У меня есть несколько замечаний, которые я хотел бы с ним обсудить, прежде чем обговаривать с вами. Мы можем назначить еще одну встречу? – вскидываю брови с умным видом. – Допустим, во вторник?

– Хм, – гендир “Рикстона” недовольно поджимает губы.

Но я ему нужен больше, чем он мне.

– Если только в первой половине дня, – тянет нехотя.

– Да хоть в семь утра! – фыркаю довольно.

– Надо уточнить у моего секретаря! – он уже набирает сообщение.

– Отлично, я тогда своему тоже дам команду и, – встаю, протягиваю ему руку, – уверен, что во вторник мы совершенно точно подпишемся!

– Хотелось бы, – цедит сквозь зубы мой контрагент, но я жарко трясу его руку и уматываю из переговорной.

Да, я взял с собой контракт.

И я даже думаю его почитать…

Наверное.

На досуге.

Интересно, а как на нем будет смотреться брокколи!

Живо представляю себе бумаги, измазанные соплями этих двух Яблочек, и мне становится смешно! По-настоящему смешно.

– И что же привело тебя в такой восторг? – слышу за спиной голос Евгения Александровича. – Неужели “Рикстон” согласился на твой процент ретро-бонуса?

– Не знаю, – широко улыбаюсь в ответ. – Я не смотрел контракт! И не слушал его на переговорах.

– Надо же! – крякает старик, пораженный моей откровенностью. – О чем же ты тогда думал?

– О детях, дядь Жень, – улыбаюсь еще шире. – О своих детях!

– Надо же! – довольно хмыкает Филиппов. – И с кем же ты собрался их делать?

А я гордо выпячиваю грудь:

– Я, собственно, уже!