Два зверя для беглянки, или Мой худший (лучший) отпуск

Глава 1. Не в том месте, не в то время

Басы долбили так, что вибрировали зубы. Летний фестиваль был похож на огромный, потный, неоновый котел, в котором плавились тысячи людей. Жара даже ночью стояла такая, что легкий кроп-топ лип к спине, а в горле пересохло от текилы и пыли.

Я протиснулась сквозь толпу, оставив Лекси отжигать около сцены с каким-то симпатичным бруталом с дредами на голове. Очередь к биотуалетам напоминала филиал ада, поэтому я, пьяно хмыкнув, решила схитрить. За сценой был небольшой песчаный холм, поросший сухой травой и колючками — идеальное место, чтобы отлить в тишине и не дышать чужой блевотиной.

Я обогнула холм, с наслаждением вдыхая ночной воздух. Музыка здесь звучала глуше.

— Блядь… — выдохнула я, споткнувшись обо что-то мягкое.

Телефон выскользнул из рук, фонарик мазнул по земле и выхватил из темноты мужской кроссовок. Затем неестественно вывернутую ногу, и огромную лужу крови.

Черную в свете экрана, но слишком густую, чтобы быть пролитым пивом. В воздухе отчетливо воняло медью.

Сонливость от текилы испарилась за долю секунды. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Человек лежал лицом вниз, и половина его головы представляла собой кровавое месиво.

Пиздец. Полный пиздец.

Инстинкт самосохранения заорал благим матом: «Беги, Хлоя!». Я схватила телефон с земли, резко развернулась, собираясь рвануть обратно к свету и толпе, но на полном ходу врезалась в гребаную каменную стену.

Стена оказалась горячей, пахла машинным маслом и табаком.

Крепкие пальцы сомкнулись на моих предплечьях, больно впиваясь в кожу. Я вскинула голову. Надо мной нависал здоровенный ублюдок. Светлые волосы всклокочены, на лице — ни капли паники, только дикая, почти предвкушающая ухмылка. В тусклом свете я разглядела, что его мощные руки, сжимающие меня, сплошь забиты мрачными татуировками.

— Куда торопимся, птичка? — его голос был низким, с хрипотцой, от которой по спине пробежал неприятный, но странно горячий холодок.

— Пусти, придурок! — я дернулась, как дикая кошка, пытаясь вырваться. — Там… там человек! Мертвый! Нужно вызвать копов!

— Копов? — из темноты позади татуированного шагнул второй.

Я замерла. В отличие от первого, этот выглядел так, словно сошел с обложки модного глянцевого журнала, а не вылез из подворотни. Идеально уложенные темные волосы, дорогая черная рубашка, холодный, пронзительный взгляд серых глаз, который резал без ножа. Он двигался бесшумно и плавно, как хищник.

— Думаешь, это хорошая идея, Хлоя? — тихо спросил брюнет.

Меня обдало ледяным потом.

— О... откуда ты знаешь мое имя?

Брюнет остановился в шаге от меня. Он даже не посмотрел на труп за холмом. Его взгляд был прикован ко мне, изучающий, тяжелый.

— Я знаю о тебе всё, — ровно произнес он. — Знаю, что тебе двадцать один. Знаю, что ты исключена из колледжа. И знаю, что у тебя уже есть условка за взлом со взломом и кражу в прошлом году.

Я сглотнула. Во рту пересохло окончательно.

— Это была ошибка… Я просто стояла на шухере у придурка-бывшего!

— Копам будет плевать на твои оправдания, — усмехнулся татуированный, сильнее сжимая мое плечо. Он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха. — Что они увидят? Ночь. Труп с пробитой башкой. И девчонку с криминальным прошлым, руки которой, — он выразительно кивнул на мои ладони, перепачканные, когда я поднимала телефон, — в его крови. Тебя закроют, птичка. В этот раз — по-взрослому.

Паника накрыла меня с головой. Тюрьма. Снова. Тесная камера, вонь, отбросы общества. Нет. Блядь, только не это. Я не вернусь туда.

— Вы… это вы его убили, — прошептала я, переводя дикий взгляд с одного на другого.

— Мы просто убираем мусор, — спокойно ответил брюнет, поправляя манжет на рукаве. — И прямо сейчас у тебя есть два пути, Хлоя. Первый: ты начинаешь орать, мы ломаем тебе шею и кладем рядом с ним. Второй: ты садишься в нашу машину, и мы увозим тебя отсюда. Спрячем, пока копы не закроют дело на какого-нибудь случайного бедолагу.

Это был шантаж, и чистой воды безумие. Садиться в машину к убийцам? Но внутри меня что-то щелкнуло. Та самая поломанная часть, которая всегда искала проблем на свою задницу, вдруг поняла: с ними у меня есть шанс. Без них — я сяду за убийство.

— Пиши подруге, — скомандовал брюнет, кивнув на мой телефон. — Что встретила парней и сваливаешь с ними на выходные. Только давай без лишних соплей.

Татуированный ослабил хватку, но остался стоять так близко, что я чувствовала жар его тела. Трясущимися пальцами я открыла чат с Лекси.

«Лекс, я сваливаю. Подцепила двух охеренных парней, еду к ним. Прикрой меня, если предки позвонят. Целую!»

Отправила. Нажала кнопку блокировки.

— Умница, — промурлыкал татуированный и вдруг, обхватив меня за талию, легко оторвал от земли, словно я ничего не весила. — А теперь пошли, пока сюда не приперся кто-нибудь еще.

Он понес меня к парковке, как трофей. Брюнет шел следом, замыкая нашу безумную процессию. Когда впереди блеснул черный, отполированный бок классического «Мустанга», я поняла, что пути назад нет.

Щелкнул центральный замок. Меня забросили на кожаное заднее сиденье. Двери захлопнулись, отрезая шум фестиваля, и салон погрузился во мрак. Двигатель хищно зарычал.

Мой худший в жизни отпуск официально начался.

Рев восьмицилиндрового двигателя разорвал ночную духоту, окончательно заглушая басы фестиваля. «Мустанг» сорвался с места с такой первобытной яростью, что меня с силой впечатало лопатками в жесткую кожу сиденья.

Я едва успела перевести дыхание, как дверь рядом распахнулась, и на заднее сиденье завалился Джакс. Машина ощутимо просела под весом его литых мышц. Он захлопнул дверь, отрезая нас от внешнего мира, и салон мгновенно заполнился смесью запахов: дорогой табак, оружейная смазка и острый, чисто мужской запах пота и адреналина.