Двадцать сантиметров

Полгода назад

– Отдай мне нож! – крикнул Генрих.

Кровь густыми рубиновыми каплями срывалась с кончиков пальцев его друга и шлепала на бежевый ламинат.

– Ни. За. Что, – сказал Захар пугающе спокойно и продолжил резать кожу на левой руке, сидя на подоконнике. – Оставь меня в покое, Генрих. Я не собираюсь умирать. Просто хочу, чтобы душевная боль стала ощутима физически.

– Ты свихнулся?! Что за чушь ты несешь! Зак, отдай нож я сказал! – орал Генрих. – Или я сам у тебя его заберу!

– Попробуй, – и бровью не повел Захар. Силы были явно неравны.

На кухонном полу под батареей уже образовалась небольшая лужа крови, на которую Генрих смотрел с ужасом, не зная, как помочь другу, и не решаясь подойти ближе.

– А с головой что? Почему на лбу кровоподтеки?

– Разбил стекло в подъезде.

– Идиот! – прошептал Генрих, запрокинул голову и уставился в потолок, а потом прокричал, снова взглянув на друга. – Зак, это же просто девчонка!

– Я люблю ее, – тихо сказал Захар, продолжая разрезать острым лезвием смуглую кожу. От боли он периодически зажмуривался. Из-за с силой стиснутых зубов рот страдальчески кривился, а на скулах нервно играли желваки.

– Сейчас же позвоню ей! – заявил Генрих.

Он начал судорожно искать в смартфоне нужный номер, периодически бросая быстрые взгляды на Захара, тем самым удерживая иллюзорный контроль за ситуацией. Несколько гудков, и ему наконец-то ответили.

– Танька! Я у Зака на квартире. Приезжай сюда! Быстро! Он режет себе руку и разбил башкой стекло в подъезде!.. Я к нему даже подступиться не могу! Он меня не слушает! Что у вас случилось?!

В трубке послышался невнятный женский голос, на что Генрих через некоторое время ответил:

– Ты нужна ему! Не бросай его!

В трубке снова что-то коротко сказали, и Генрих взвыл, нажал отбой.

– Не приедет? – издевательски улыбнулся Зак. – Любит другого, да?

– Прекрати себя резать!!!

Из глаз Захара выкатилось несколько предательских слез.

– От ран на руках сердцу хотя бы не так больно…