Дважды два (не) равно четыре

Глава 18.

Настя

- Ты какого хрена вернулась? Ты думаешь, я рад твоему возвращению. Прыгать буду до потолка. Месяц прошел. Я только успокоился. Забывать тебя стал. А ты снова на пороге моей комнаты. Зачем, Царева?

- Зверюга, ключи от машины верни!

Не за этим я, конечно, пришла. Но пусть будет так…

Пусть ненавидит. Пусть считает лгуньей. Жестокой стервой.

Но я не буду извиниться. Потому что не за что…

И тем более не буду оправдываться. Потому что я сделала всё правильно.

И пусть его тяжелый взгляд изучаем меня, я не скажу, что пришла, потому что скучала. И пусть руки тянутся к нему, а сердце скулит от тоски, я не приближусь, не обниму и не поцелую.

Я развернусь и уйду. Потому что так нужно. Потому что ко мне снова приставлены люди отца. Потому что я невеста Никиты Зорина.

- Спасибо, - хватаю ключи.

Последний взгляд и мне пора. Ник с охранником ждет во дворе общежития.

- Это всё! – рассержено гремит и хватает за предплечье. Разворачивает к себе и испытывающе смотрит прямо в глаза.

Молчу. Не вырываюсь. Мне нечего сказать. Но хочется еще немного побыть рядом с ним.

Но мое желание не совпадает с желаниями Зверюги. Он бесится. Его злит мое бездействие, моё напускное равнодушие и холодность. Глаза свирепеют больше и больше с каждой секундой, а рука крепче и крепче сжимает мое предплечье.

- Мне больно… - произношу, но он лишь усиливает хватку.

И даже если эта боль едва ощутима, она детонирует во мне. Я не могу еще ему позволить причинять мне физическую боль.

Мое тело не боксерская груша, а я не безмолвная кукла.

- Зверюга, убери свои лапы, - гневно цежу сквозь зубы. - И если ты еще хоть раз притронешься ко мне, я прикажу сломать тебе руки.

В ответ он притягивает меня к себе и целует. Как раньше. Страстно, глубоко, грубо.

- А за это можешь приказать набить мне морду, - шепчет, лишь немного отстранившись от моих губ. – Насть, я скучал… Очень…

Каждое слово отражается в моем сердце болезненным спазмом. Так не должно быть. Не сейчас. Нельзя.

- Стас, не нужно… - говорю уверенно, но оторваться от него не могу. Глазам нужны его глаза, губам – его губы, а телу – объятия, в которых я чувствую себя в безопасности.

- Насть, я хочу, чтобы между нами всё было как прежде, - продолжает говорить Зверюга, прижимая меня к себе и касаясь своими губами моих губ. Это не поцелуй, а именно касание. Такое легкое, чувственное и дразнящее, что по коже мгновенно побежали мурашки.

- Как прежде уже не будет, - я знала это наверняка. – Стас, за этот месяц много чего изменилась…

- Что изменилось? – вопрос, на который я не хотела отвечать, потому что мои слова и чувства прямо сейчас шли в противовес друг другу. Поэтому я упорно молчала. - Насть, ты только что целовала меня. Целовала как прежде, а может с еще большей отдачей. Я же чувствую, что тебе хорошо со мной. Хорошо не только в постели. Хорошо просто вот так рядом со мной. В моих объятиях.

- Стас, ты сам решил, что нам нужно расстаться, - шептала, опустив глаза. Не могла смотреть на него. Боялась, что он прочтет там правду. Боялась, что потеряюсь под его взглядом и не смогу сделать то, что должна.

- Это было ошибкой. Насть, поверь, у меня была веская причина. Я расскажу тебе, но потом. Сейчас давай забудем. Давай вернем всё назад. Я хочу, чтобы снова ты и я были вместе.

Это удар на отмажь. Слишком болезненный и острый. Удар, на который я должна ответить так же остро.

- Зверюга, теперь я тебе говорю «нам нужно расстаться и не на время, а навсегда», - ощущаю, как он напрягается в моих объятиях, но я не щажу – я добиваю. - Я с Ником. Я тебе говорила, что много чего изменилось за этот месяц. Сейчас мы с Зориным встречаемся.

На последних словах вылетела из комнаты, даже не взглянув на него. Это выше моих сил дожидаться его презрительного, гневного взгляда. Схватила оставленный в коридоре чемодан с вещами и направилась к выходу. Больше меня в общаге ничего не держит. Со Зверюгой я попрощалась. Богданова сломала ногу и уехала домой. А больше у меня здесь никого нет. Я так и не завела настоящих друзей, кроме Катюхи. Хоть компания, с которой я тусила, была большой, но она не моя. Я шла как дополнение Зверюги или Богдановой, но точно не как отдельная личность.

Наверно, только Ник относится ко мне по-другому. С ним я – это я, а не девушка Громова или подруга Богдановой. И надеюсь, это не изменится, когда мы поженимся.