Две Луны. Алиса.

Предисловие. 

По тихой и немноголюдной улочке шел импозантный мужчина, на встречу с человеком, или гуманоидом, как вам будет угодно, которого на страницах светской хроники называли никак иначе как «Вторым Филантропом Империи» (первым был конечно же сам Император, так что вторым было быть весьма почетно), либо «Самым завидным даншенханом[1] Жонг-Да-Шоуфу». Император был уже женат. Ну или, по крайней мере, — «Гуань[2] Года».

Казалось бы, наш герой, должен быть весь в предвкушении от встречи с такой выдающейся личностью. Ведь многие отдали бы самое ценное, чтобы оказаться на его месте. Только вот, почему-то, господин Ванг Вей, подходя к воротам дома многоуважаемого гуань-гуна[3] Лиу Ронга, имел вид человека, идущего на казнь.

— Я не авантюрист, я антрепренёр[4] — сказал Ванг Вей вслух, пытаясь развеять внутренние сомнения.

Он в сотый раз пытался убедиться самого себя в том, что его нынешние действия, по сути, — это не отчаянный поступок человека, загнанного в угол, а мудрое бизнес решение

Ванг Вей не был трусом, по крайней мере, так ему казалось. Вообще, нашему герою было свойственно давать определения. Ещё в детстве, в воспитательно-коррекционном пансионате для мальчиков сирот «Тианминг», за ним плотно закрепилось прозвище «Счастливчик».

За четыре бурных года, что Ванг Вей провел в пансионате, тощему уличному мальчишке удалось убедить всех и каждого, что, его родители отправились, в глубокий космос, на очень сложное, секретное задание по поручению самого Императора; и когда они вернутся, то он, и его семья, будут одарены несметными богатствами и почестями Высокого Двора.

 

— Вам назначено? — без эмоционально спросил индифферентный женский голос, донесшийся из дрона, зависшего между воротами и Ванг Веям.

— Да, я шан[5] Ванг Ло, у меня встреча с достопочтенным хозяином дома через десять минут, — ответил Вей, у которого спина покрылась холодным потом.

Именно в этот момент Вей вдруг отчётливо понял, что обратной дороги нет, следовательно, ему ничего не оставалось делать, кроме как – блефовать, с блеском в глазах стараясь выжать максимум пользы из сложившейся ситуации и, как всегда, полагаясь лишь на свое прирожденное везенье.

Кто-то может сказать, что удача, от человека, не завися – это лишь благоприятное стечение обстоятельств и полагаться на нее нельзя. Они считают, что в судьбе человека определяющую роль играет ее величество Фортуна. И как особа немного ветреная, легкомысленная и непостоянная, одним она приносит любовь, другим лишь жалкое существование

Однако Ванг Вей не разделял этого мнения; он считал, что удача и везенье, зависят лишь от личных качеств самого человека. Любой мог кардинально изменить жизнь в лучшую сторону.

Эти убеждения Ванг Вея, можно объяснить тем, что в его прошлом произошло некое событие, которое вселило в него эту непоколебимую убежденность в собственном везении.

Ровно через неделю, после того как его определили в воспитательно-коррекционный пансионат для мальчиков, он, в одиночку, был назначен в наряд, по уходу за животными, в зверинец. И именно в этот день с ним и произошла совсем не веселая история.

Выполняя монотонную работу, он так глубоко погрузился в мысли, что пропустил стремительное нападение ребята старшей группы. Вей воображал себя в роли пилота космического истребителя, якобы выполнявшего наисложнейший маневр, вблизи от пояса астероидов и не услышал как они подкрались сзади и услужливо схватив его по рукам и ногам запустили его в свободный паллет с приземлением в глубокую цистерну с навозом, стоявшую рядом со стойлами камелусов.

— Ну, и каков тебе твой первый самостоятельный полет, счастливчик Вей? - хохоча кричали мальчишки.

— Главное не забудь, что все твои миссии секретные, так что даже не смей вякнуть что-либо лаоши[6] ! — гаркнул Юдаге, который явно руководил всем действием.

— Счастливчик, он самый настоящий счастливчик! — издевательски продолжали дразнить его подростки, пока он выбирался из скользкой и вонючей жижи.

Казалось бы, в этот судьбоносный для мальчишки момент Фортуна отвернулась от него, и ему было уготовано убогое существование.

Однако незадолго до отбоя, когда весь измазанный навозом несостоявшийся капитан космического корабля, появился на пороге жилого блока, его заметила, или скорее учуяла, юная лаоши Кинглинг, поступившая на работу в этот исторический для восьмилетнего мальчика день.

«Вот, бедняжка!» — подумала юная воспитательница.

Неопытной девушке, с еще не зачерствевшим, под жизненным налетом сердцем, рассказ ее воспитанника о том, как он, случайно, от изнеможения, свалился в бак с навозом, показался настолько красноречивым и трогательным, что она как барышня мечтательная, романтичная и впечатлительная, руководствуясь эмоциональными порывами, а не логическими размышлениями, незаметно для других, лаоши и детей, отправила Вея в душевую, которая была предназначена только для персонала.

Девушка не стала доносить о происшествии вышестоящему руководству, и только по поэтому, в тот день, Вей незамеченным добрался до своей кровати и спокойно выспался.



Вероника Абаринова

Отредактировано: 16.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться