Две Луны

Глава 1. Серый фон

Будильник заорал в семь пятнадцать — противной стандартной мелодией. Илья нашарил телефон под подушкой, выключил и сел, спустив ноги на холодный пол. Кроссовки — подделка «New Balance» с «Садовода» — сиротливо ждали у кровати. Выглядели прилично, никто не присматривался.

Первым делом — в душ. В крошечной ванной вечно подтекал бачок, а зеркало было заляпано каплями. Сквозь тонкие стены пробивался глухой бас — у соседей гремел CapTown, «Boss». Тяжёлый бит, речитатив про деньги, власть, уверенность.

— С водой уйдите... все мои страхи, — прошептал Илья, глядя, как вода уносит мыльную пену. Глупый ритуал, но он повторял его каждое утро. Иллюзия контроля. «I'm the boss, I'm the boss...» — неслось из-за стены. Он даже в собственной ванной не чувствовал себя боссом.

Выбор одежды был ежедневной пыткой. Серая футболка с ироничным принтом «HR Specialist»? Да, какая разница. В аудитории всё равно никто не смотрит. Он плеснул в лицо холодной водой, не глядя в зеркало. Знал, что увидит: вечно усталый взгляд, серые глаза с покрасневшими белками. Ничего интересного.

Наушники — Rammstein, «Ich will» — ворвались маршевым риффом, вытесняя липкие утренние мысли. «Ich will eure Stimmen hören». Илья горько усмехнулся: он, наоборот, хотел бы их все заглушить.

Улица встретила серостью: низкое небо, мокрый асфальт, лужи с отражениями панелек. Под жёсткий ритм он шагал быстрее, почти чеканя шаг. Муравей, осознавший себя муравьём и идущий в ногу с легионом.

Мимо текла река людей — быстрая, безразличная. В родном городе его знали в лицо, было тесно от внимания. Здесь — пусто. И он до сих пор не решил, что лучше. Но в этом безразличии был плюс: можно просто идти и впитывать по крохам холодную, рассеянную энергию толпы. Её хватало ровно на то, чтобы идти вперёд.

Маршрут лежал через деловой квартал. Слева — стеклянные высотки, безликие, отражающие небо. Справа, за чахлым сквером, сверкал витринами ТРЦ. Илья задержал дыхание: он знал, что цены там ударят по глазам хлеще света. А за ТРЦ, на соседней улице, прятались старые кирпичные дома с лепниной — настоящие, с историей в каждой трещине. «Вот бы пожить в таком», — подумал он и тут же одёрнул себя: квартиры там стоят как крыло самолёта.

Университет открылся сразу — огромный, врезанный в перспективу улицы. Белые колонны, вековая надпись на фронтоне. Слишком красивый. Слишком величественный. Илья каждый раз ловил себя на мысли, что даже камни смотрят с немым вопросом: «А ты-то что здесь делаешь?»

В холле было шумно. Он выключил музыку, но наушники оставил — так меньше шансов, что кто-то заговорит. «О, Илья, привет!» — «Привет, как сам?» — «Норм». Кивок, улыбка, не затрагивающая глаз. Следующий.

Он сел на своё место — третий ряд, у окна. Прямо перед ним устроились две девушки. Лёгкий аромат духов, звонкие голоса.

— И он такой говорит: «Я не могу без тебя, ты — мой трёхочковый», — щебетала одна. — Прикинь? Баскетболист, два метра ростом.

Илья вертел в пальцах ручку. Когда-то и он ходил в школьную секцию. Вечный запасной, которого выпускали на последние минуты. Не хватало роста, прыгучести, злости. «Интересно, — подумал он, глядя в спины девчонок, — каково это — быть не запасным?»

На перерыве трое парней из параллельной группы громко обсуждали футбол. Илья знал команды, помнил результаты. Сам не заметил, как сказал вполголоса:

— А вы видели, как наши фаворитов выиграли в Лиге чемпионов? Вообще разгром.

Парни обернулись. Тот, что громче всех хвастался голом, окинул Илью оценивающим взглядом, и на лице появилась лёгкая ухмылка.

— Да, видели. Но ты лучше открой окно. Жарко.

Секунда. Илья молча встал и приоткрыл створку. С улицы потянуло сырым холодом. Он сел, глядя в тетрадь. Внутри что-то сжалось и отпустило. Просто ещё одна демонстрация того, кто здесь на первых ролях, а кто — масса. «Ничего. Им нужно было окно, мне нужно было вписаться. Не вышло».

В обеденный перерыв он не пошёл в столовую, а свернул на бойкую улочку за корпусом. Здесь пахло разогретым маслом, специями и жжёным сахаром. Илья взял обычный хот-дог, полил горчицей и встал у высокого столика. Ветер трепал салфетку.

И тут он снова заметил его. Нападающий. Теперь в яркой красно-чёрной ветровке, с эмблемой клуба. Он стоял у ларька с вьетнамской едой в окружении других ребят и жестикулировал, как хозяин сцены.

— ...он на меня бычит, — доносился его голос. — А я ему: «Слышь, ты чё такой дерзкий?» Он руку поднял, а я с левой — раз! И всё. С одного удара. Даже разнимать не пришлось.

Ребята заржали, закивали. Илья дожевал последний кусок булки. «С одного удара. А я хоть раз в жизни бил с левой? Хоть по мячу, хоть по лицу?» Он смял салфетку, бросил в урну. Нападающий даже не взглянул в его сторону. Да и с чего бы? Илья просто проходил мимо — и в этом, пожалуй, заключалась суть его жизни.

Когда он вышел из университета, зажглись фонари, и мокрый асфальт отражал их жёлтый свет. В наушниках полились первые аккорды Limp Bizkit, «Behind Blue Eyes». Слишком в точку. Слишком про него.

В маршрутке, прижатый к окну, он достал телефон. Палец привычно скользнул по экрану: ТикТок — ржавый кран, с грохотом роняющий бетонную плиту, девушка с идеальной укладкой, которая учит правильно красить губы, ещё один кот, срывающийся с подоконника. Смахнул. ВК — паблик новостей: «Войска отбили атаку на восточном направлении… Потери противника…». Следом другой канал: «Эскалация на Ближнем Востоке: жертвы среди мирного населения».
Он задержался на секунду, пробежал глазами первые строки, но тут же свернул. Война, конфликты, взрывы — всё это было где-то далеко, в параллельной реальности, которая касалась его только через экран. Он не игнорировал сознательно, скорее, не оставалось эмоциональных сил переживать ещё и за мир в целом. Ему бы с собой разобраться. Илья сжал телефон в руке, пока экран не погас.

Он набрал номер.

— Алло?

— Привет, Ярик. Как дела?