Две любви, две страсти

Глава 25. Жизнь в родном городе, события главные и неглавные

Вот я и в родном доме. Родной город встретил меня теплым дождем. Обнялась с мамочкой со слезами на глазах. Покормили и проводили Людмилу, ей еще три часа возвращаться назад.

Долго разговаривали с мамой перед сном. Поведала ей коротко свою грустную ситуацию. Она долго не могла понять, почему произошли перемены в жизни ее еще недавно такой успешной дочки. Пыталась выяснить, кто виноват. Что я могла ей ответить, когда сама не могла себе объяснить.

- Ну, дочка, не пойму, как же отец твоего ребенка не защитил тебя?

- Нельзя было никак защитить… Он поздно узнал о ребенке. Ничего, мамочка. Он будет помогать, не думай, что он бесчувственный.

- Ох, Алька, будешь мыкаться так же, как я с тобой… Всегда одна, всегда без надежды устроить жизнь как хотелось бы…

Прибежала подружка Ленка. Обнимались с чувством. Выглядела пышнотелой, довольной жизнью: муж Вася – владелец автомастерской, дочка уже в школу собирается. Сама в ателье работает закройщицей. Вот что значит, после школы выйти замуж за одноклассника.

- А я тебе завидовала… В столице живешь, выучилась, мать скоро перевезешь к себе. Ты, наверно, ненадолго, родишь и снова укатишь? Расскажи об отце своего ребенка. Любите друг друга?

Вопросы сыпались, улыбка не сходила с лица подруги. Не стала расстраивать ее.

- Все хорошо было: была учеба, работа была интересная. Встретила свою любовь. – Заметила, что говорю о всех моих достижениях в прошедшем времени. Погладила себя по животу. – Вот и результат любви.

- И что?! Замуж не позвал?

- Не позвал. Наверно, высоко замахнулась. Как моя соседка по съемной квартире сказала: по себе надо было выбирать…

Мой рассказ выходил грустным. Ленка загрустила со мной вместе и стала успокаивать.

- Ну, ничего. Все наладится. Помнишь, я тебе говорила, что тебя особенная судьба ждет? Ты всегда была выше на голову нас всех – и училась лучше, и добрее тебя никого не было. Уж я-то знаю…

- Хорошая моя подружка, рада, что будешь моей советчицей, ведь скоро предстоит рожать, страшно так…

Пошла проводить подругу, подышала воздухом родины. Дом наш был в районе старой застройки, но вокруг было чистенько, тротуары старые, но добротные. Деревьев много, нет загазованности мегаполиса, куда все стремятся уехать из таких милых провинциальных городов. Что ж, я бы, как Ленка, жила бы здесь и жила, если бы любимая работа была и любимый человек был бы под боком, разделял бы со мной скромную жизнь.

Так потекло мое реальное житье: днем работала за компьютером, вечером гуляла, много спала. Встала на учет в женской консультации.

Через два месяца такого времяпрепровождения меня навестил первый московский знакомый. Я была в шортах и легкой блузке, которые с трудом налезали на мой живот. После прополки грядок срезала первые расцветшие пионы. И из-под шляпы увидела мужские ноги в дорогой обуви. Выпрямилась и увидела необычного гостя. Увидела и изумилась.

Это был родственник Кирилла, его дядя, Максим Максимович. И так он был неуместен в нашем огороде – импозантный, лощеный, с красивой сединой на висках.

- Боже мой! Откуда вы здесь, Максим Максимович?!

- Узнала? А я вот не совсем узнаю тебя, Аля! Ведь виделись-то всего-ничего…

- Как вас занесло в наш город?

- Я здесь по просьбе Кирилла.

Улыбка сошла с моего лица. Гость удивился, почему я посерьезнела. А я сама не знала, почему испугалась. Успокоилась, когда в прохладе комнаты поила его чаем и узнала о причине его приезда.

Оказалось, ему надо было поговорить со мной о причинах нашего с Кириллом расставания. На вопрос, зачем нужно знать, отвечал охотно.

- Я недавно узнал о событиях в компании брата. После долгого отсутствия в Москве захотелось заняться продажей моих акций. И узнав, решил помочь его службе безопасности, поскольку род моих занятий позволяет оказать такую помощь. И еще: и брат, и племянник хотели бы, чтобы ты родила в столичном роддоме. Как смотришь?

Это заявление вызвало у меня недоумение. Я даже расстроилась при мысли, что своим согласием могу навлечь на Кирилла новые неприятности. От их заботы с отцом сразу отказалась. Гость вздохнул, видимо, понял, почему отказываюсь.

Рассказала ему все, что знала о причинах моего увольнения и отъезда, ничего нового он от меня не узнал. Зато завел разговор о Никите Владимирове.

- Я знал его отца. Он сказал, что порвал всякие отношения с шантажистами, что он им не по зубам. А вот за сына беспокоится.

Осведомленность Максим Максимовича о Никите отозвалась привычной болью в груди. Да, дядя прав в том, что именно Никита знает, «откуда ноги растут».

- Мое беспокойство вызывает судьба Кирилла. И не потому вовсе, что он мой родственник. Грязные игры конкурентов – уже насмотрелся на них – принесли много бед и неприятностей таким честным людям, как Полозовы.

Да, думала я, то, что эти Кокорины могут объединить свою жажду мести с ненавистью врагов-конкурентов Полозовых, трудно было предположить. На такое были способны очень мстительные люди.

- Знаете, все дело во мне... Почему-то я для них такой удобной мишенью оказалась, чтобы через меня попортить жизнь и Кириллу с отцом, и моему бывшему боссу.