Две мамы одного сына

Глава 9

Чайник кипел паром, приглашая выключить. Анна сидела на стуле, ощущая приливы дурноты. Соседка могла быть кем угодно, но оказалась именно Тамарой.

- Так на сколько дней? – интересовалась баба Надя, доставая сушёную мяту и укладывая её в пузатый цветастый заварник.

- Завтра поеду, - сухими губами ответила, стараясь не встречаться взглядом с пришедшей, будто могла та прочесть в глазах Анны всю правду. Сердце билось в гортань, образуя комок, мысли путались, и она жалела, что вообще решилась сюда прийти.

Можно было вскочить и броситься в дверь, и пусть подумают, что сумасшедшая. Больше её здесь никто не увидит, но это сходство с Костей, которое прослеживалось в Тамаре, сбивало её. Останавливало, кричало, что она мошенница, которая должна признаться во всём. Что она виновата в том, что настоящую мать разлучили с её ребёнком.

- Из города? – прищуром глядела баба Надя, доставая варенье. Тёмное и ароматное, и до ноздрей Анны добрался ежевичный дух.

- Да, - кивнула согласием.

- Так к кому приезжала? – всё ж не забыла женщина начального разговора.

- К Пегасовым, - назвала первую, пришедшую фамилию на ум. Конечно, таких могло и не быть на погосте. Но что ей ответить на такой вопрос?

- Знаешь таких? - глянула баба Надя на соседку, перекрывая газ и беря в руки прихватки, чтобы поднять горячий чайник.

Тамара пожала плечами, раздумывая, и выражение её лица было таким знакомым, будто Анна смотрела на Костю. Он так же хмурил лоб, над чем-то задумываясь, и смотрел, не мигая, в одну точку.

Телефон зазвонил, и Анна выдохнула, понимая, что у неё есть немного времени, чтобы всё обдумать. Это был Костя. Интересовался, как дела у матери. Рассказал, что всё же открывают в соседнем городе новый филиал. И Анна искренне порадовалась. Он делал это нарочно, показывая, что жизнь не остановилась. Что есть важные вещи, что мир продолжает идти вперёд.

- Мам, - три буквы из его уст звучали ласково и заботливо. – Возвращайся. Рита так твоих блинчиков хочет.

Анна усмехнулась, понимая, какие заботливые у неё дети, и пообещала завтра же быть дома.

- Сын звонил, - вернулась она к женщинам на кухню из комнаты, которую ей предоставила Надежда.

- Один у тебя? – любопытствовала хозяйка.

Анна кивнула. Ей так хотелось расспросить Тамару, как она живёт, что было с ней все эти годы. Хотелось рассказать о том, что случилось. Но третьи лица… Кто знает, как поведёт себя баба Надя. Кто знает, как ляжет правда на сердце Тамары.

Это должен быть разговор наедине. Разговор двух женщин, матерей.

Матерей одного сына.

- Вот Костя, - решила она посмотреть на реакцию. Узнает ли мать в чужом дитя своё.

Женщины склонились над телефоном, рассматривая Костю.

- Глянь, как Петьку твоего похож, - выпятила губу Надежда. – Прям одно лицо.

Сердце Анны затрепетало в груди. Она смотрела за эмоциями Тамары, пока в голове крутилась мысль.

«Я должна сказать ей. Должна».

В дом влетела какая-то девчонка, и Анна не сразу признала в ней ту, что видела утром.

- Мам, - её грудь вздымалась от быстрого бега, - можно я с девчонками гулять пойду?

- Ууу, заневестилась, - ответила Тамара. – Наказана! Неделю дома.

- Ну, мам, пожалуйста, - принялась канючить девчонка. – Папа разрешил.

- Нет, ты видала, баба Надя, - хмыкнула Тамара, поднимаясь с места. – Разрешил он. Мягкий у меня Коля, ох, мягкий.

Она направилась в сторону выхода.

- Пойду профилактические беседы проводить, - пояснила остальным.

- Приятно было познакомиться, - отозвалась Анна, и они остались с хозяйкой вдвоём.

- Соседка ваша? – поинтересовалась, как только закрылась дверь.

- Тома, - разлила та чай по чашкам. – Хорошая семья. Трое детей, двое внуков. Вон и Вальке 17, а уж замуж хочет. Но Тамара их в узде держит. Хороших детей они с Колей воспитали, - разговорилась. Только Анне то и нужно. Поболе обо всём узнать.

- Я у вас на кладбище крест видела, девочка маленькая под ним. Оля Пахомова.

- Это да, - задумчиво кивнула Надежда. – Их девчонка. Помню, как уезжали счастливые, а вернулись со свёртком. Не должны родители детей своих хоронить, - горько вздохнула. – Сильно переживала тогда. Но, молодец, рук не сложила. После Оли ещё Валя народилась. Здоровая, - Надежда постучала кулаком по дереву и отпила горячий чай.

Терзала себя Анна чужими словами. Уж понятно было и по фотографии, что Семён оставил: семья приличная. Что похоронили честь по чести, ухаживают за могилой. Она представила, если бы к ней пришла какая-то незнакомка с такой правдой. Что бы она сделала?

Пообщались ещё немного, и выбралась Анна на крыльцо, смотря, как сумерки ласково обнимают деревню большими мягкими ладонями. Запиликал кузнечик, где-то свистела какая-то птица, и Анне захотелось пройтись, пытаясь уложить в голове мысли. Она выбралась за калитку, предупредив хозяйку, что вернётся через пару часов, и пошла, рассматривая дома.