Две мамы одного сына

Глава 11

Костя переключил скорость на третью и выехал на трассу, направляясь в сторону Огарёвки. Когда ему утром позвонила мать и попросила за ней приехать, он был рад и немного озадачен. Уточнять, по какой причине она не может вернуться на автобусе или оплатить такси, он не мог. Не хотелось обидеть.

Эта мысль постоянно прокручивалась у него в голове, и он даже позвонил на автостанцию узнать, ходят ли автобусы в эту деревню сегодня. Выяснив, что расписание прежнее и ничего не изменилась, он пришёл в ещё большее замешательство и принялся нервничать.

Осознав, что сегодня он не сможет работать, потому что постоянно думал о том, что стряслось с матерью, хотя голос по телефону был обычным, он отдал поручение одному из ребят, которому доверял больше всего, позвонил жене, уточняя, не понадобится ли он ей в ближайшее время, и сел в автомобиль.

По пути заехал, купив любимые пирожные матери, чтобы её порадовать, и вбил в навигатор Огарёвку. Можно было предполагать сотни разных вариантов, почему мать отправилась сюда, но то, что ждало его по приезду, никогда бы не пришло в голову. Он предупредил Анну, что приедет через несколько часов, и чтобы она собралась, потому что следовало вернуться обратно до темноты. У него всё же семья и предстоящее пополнение, а ещё работа, которую нельзя забрасывать.

Анна встретила его на большом пятаке, куда её совсем недавно привёз автобус. Какие-то люди занимались своими делами: трое мужчин, склонившись над капотом старенькой машины, что-то обсуждали. Бабушка утирала слёзы ревущему внуку, а несколько женщин раскладывали соленья, надеясь предложить их отъезжающим.

- Привет, - улыбнулся Костя, обнимая мать крепко и отнимая у неё сумку, которая заняла место на заднем сидении. – Как ты?

Анна кивнула вместо ответа, будто язык прилип к нёбу, и убрала со лба сына непослушный вихор. Его волосы всегда немного вились, думали, в деда. А вышло, что совсем в другого человека.

- Костя, послушай, - села она рядом с ним на пассажирское сиденье, смотря перед собой. – Мне нужно тебе рассказать что-то важное.

Он замер, не зная, о чем пойдёт речь, но по лицу матери понял: разговор будет серьёзным.

- Нужно проехать, здесь недалеко, - она попросила его развернуться, и машина направилась в сторону кладбища. Именно отсюда Анна решила и начать свою историю.

Она долго молчала, сидя около уже знакомого креста, и видела, как неподалёку слоняется Пётр, желающий получить на очередную бутылку. Но будто что-то мешало тому подойти, пока Анна не закончит свою историю. Единственной просьбой к сыну было не перебивать, а дослушать её до самого конца.

Костя сидел понурый, смотря на сложенные в замок ладони, пока локти упирались в колени, и молчал. Он не поднимал глаз, не выказывал эмоций. Ему казалось, что всё это не с ним. Что это какой-то дурной сон, что так бывает только в сериалах, которые любила порою смотреть мать. Что сейчас он проснётся и спокойно выдохнет, увидев рядом жену.

Анна протянула письмо Семёна, чувствуя, что должна оставить сына наедине со своими мыслями, и отошла на несколько шагов, поворачиваясь к нему спиной. Мало кому бы хотелось, чтобы его пристально рассматривали в такой момент. И Анна это осознавала.

- Не пойму, - подошёл к ней Пётр, что вчера ещё стал причиной признания, - это Пахомовский что ли? – сдвинул брови, пытаясь высмотреть сходство в Косте, но Анна заслонила собой сына. Не для того его оставила одного, чтобы в душу лез всякий без спросу.

- Чего тебе? – спросила устало. – Неужели охота жизнь свою на дне стакана видеть? Небось, ни жены, ни детей. Так ради чего жить?

Пётр распахнул широко глаза, удивлённо глядя на женщину. Какие речи ведёт баба с ним. А если и так, если никого нет, так отчего не радовать себя единственным, что даёт счастье?

- Много ты понимаешь, - махнул в её сторону, будто обидевшись. – Не сложилось и всё, - отвернулся, чувствуя, что за больное его дёрнули. За нитки, которые он всё никак перерезать не мог.

Случилась в его судьбе одна любовь, только вышло, что бесплоден он оказался, а женщина хотела счастье материнства испытать. Не думал даже Пётр, что так больно резанёт по нему это. Что переживать станет и пробовать доказать, что суждено ему быть отцом. Остервенело и неистово любил женщин, только ни одна не понесла. Так и запил, пытаясь унять горе. А потом оно всё и забылось, что да как. Осталась лишь привыкла и неуёмная тяга к спиртному. А теперь ворвались к нему в душу в грязных ботинках следить.

Он повернулся, намереваясь уйти, когда ласковая рука легла на плечо, останавливая, и он замер, будто забыл, каково это касание женщины.

- На вот, - Анна достала из сумки немного денег, протягивая мужчине.

- Зачем это? – покосился он на её хрупкую руку и дрожащие на лёгком весеннем ветру бумажки.

- Тебе нужнее, - было ему ответом.

Раздумывая над чем-то, он отвернулся, не принимая денег, и направился на выход. А в голове терзали друг друга мысли о человечности и желание выпить.

Анна смотрела вслед ещё одной искалеченной душе. Кто знает, что принесёт ему покой? Кто знает, что заставило его стать тем, кем он является? Кто знает, как там сейчас Семён?

Она подняла глаза к нему и улыбнулась. Чистое, ярко-синее, бескрайнее. Где-то там ждёт её человек, совершивший грех ради неё, который бы пошёл на преступление снова, лишь бы она была жива.