Две мамы одного сына

Глава 13

Настоящее никогда не будет прежним.

Костя остановился около медицинского центра, глуша мотор. Прошла неделя, прежде чем он заговорил с матерью о том, что произошло. Ему требовалось разобраться в себе, понять и простить. Принять тот факт, что теперь в его жизни появятся и другие люди. Те, что когда-то должны были стать его настоящей семьёй.

Анна была уже здесь. Она так переживала и боялась опоздать, что приехала за час, и сидела в белоснежном коридоре, то и дело посматривая на часы, висящие слева. Она не могла находиться дома, не могла быть в магазине или гулять на улице, потому что внутри всё клокотало. Будто, не сделай они этот тест, есть ещё хоть какая-то возможность, что Костя её сын.

Каждый раз, когда хлопала входная дверь, она ждала, пока человек покажется в коридоре, и сердце ускоряло бег. За десять минут до начала появился Костя.

- Привет, - обнял женщину, целуя в щёку, и уселся рядом, приглаживая непослушные вихры на своей голове. – Рано, небось, пришла?

Он знал о её привычке приходить заранее. Только свалившаяся болезнь или непредвиденные обстоятельства могли заставить Анну Леонидовну Петренкову, имеющую стаж более тридцати лет в педагогике, опоздать на уроки, к врачу или на концерт. И такие штрихи составляют каждого человека.

Например, сам Костя быстро засыпает, частенько опаздывает и не любит, когда к нему обращаются по фамилии. Имеет привычку чистить зубы после еды и материть неудачливых водителей, когда они подрезают на дороге. Без этого человек становится непохожим на себя.

- Да вот, опоздать боялась, - улыбка коснулась её губ, и она придвинула к себе сумку, стоящую на коленях, словно она как-то мешала.

- Как Риточка?

Она несколько раз созванивалась с невесткой, узнать о её здоровье, но каждый раз, когда встречалась с сыном, спрашивала об этом же. Ей казалось, что их грехи могут обрушиться на внуков, что Бог покарает за то, что сделал Семён: заберёт у Кости малыша. Хотела не думать, но мысли кружили чёрными воронами, заставляли сходить с ума и постоянно интересоваться о здоровье.

- Через неделю в больницу, - тут же отозвался Костя. – Пора, - растянул он слово, смахивая со штанов несуществующую пылинку. Взял за руку Анну, снова говоря: Ничего не изменится, слышишь?

Пахомовы приехали всей семьёй, будто хотели удостовериться, что они друг другу родные. Но и по внешнему сходству было ясно, что это так, настолько все были похожи. Потому в кабинет вошли трое: Анна, Костя и Тамара. А потом поехали все вместе к Петренковым домой.

Это сама Анна предложила посетить квартиру новым родственникам, чтобы Тамара видела, где провёл детство Костя. И тут уже, сидя за столом, на правах хозяйки Анна достала альбом, в котором хранилась жизнь их с Семёном сына.

- Это кто ж был? – интересовалась соседка, когда Анна, проводив шумную семью, приехавшую на двух машинах, возвращалась к себе.

- Родственники, - тут же отозвалась, не желая продолжать разговор. Ей хотелось скрыться за толстой железной дверью, которая в силах защитить от любого грабителя, но соседка продолжала сыпать вопросами.

- Сёмкины или твои?

И смотрела как-то предосудительно, будто не имела Анна права приводить домой гостей, потому что мужу ещё 40 дней не исполнилось. Будто не мог звучать в квартире детский смех, будто заживо следовало себя похоронить и бродить серой тенью меж комнат.

- Мои, - всё же сказала, ведь именно она решилась на правду. Ну не будет же говорить обо всём, что произошло с ними, чтобы в душу лезли, обсуждали. Хватит ей и молчаливых глаз Тамары, её крика, застывшего в ушах, и плача по прошлому.

Она вернулась к себе, усевшись на диван, и долго смотрела на стол, будто пытаясь запомнить каждую чашку, вспоминая, как некогда здесь сидели и они с Семёном. Теперь оставалось лишь ждать. Десять дней, за которые готовились результаты, способны извести, хотя отчего она переживала, ответить себе не могла.

Спустя несколько дней она узнала, что Ольга мертва, и долго размышляла над тем, почему именно сейчас. Случайность или же женщина настолько устала от вины, что последовала за Семёном? Как бы то ни было, спросить было не у кого, и до Анны лишь дошли слухи, что нашли её угоревшей рядом с бутылкой.

Дни, выданные на работе по случаю трагедии, закончились, и Анне Леонидовне пришлось вернуться. Именно здесь она стала приходить в себя, чувствуя, что работа хоть как-то лечит разбитое сердце. Именно здесь, с детьми, которые тянулись к ней маленькими лучиками, она осознала, что жизнь продолжается. Что растёт новое поколение, в котором она может оставить след, и что это доставляет ей радость.

Накануне родов она побывала у сына с невесткой, удостоверилась, что настроение у Риты хорошее, и завтра та отправляется в роддом. Посидела немного, выпив чаю, и слушала, как Костя рассказывает о новом филиале, где всё проходило довольно таки гладко.

- Мы же не переедем в другой город? – Рита поглаживала живот, смотря на мужа. – Я не хочу перемен.

Анна с Костей переглянулись, думая об одном, а позже она поинтересовалась, станет ли он рассказывать жене о случившемся, или же всё останется в тайне?

- Я не стану скрывать от Риты такие вещи, - отозвался Костя. – Мы – одна семья, и я был бы обижен, не расскажи она мне подобное. Просто найду подходящий момент.