Две невесты генерала дракона

Глава 3

Фразу он так и не закончил, оставив меня на растерзание собственной фантазии!

Взгляд генерала казался острым лезвием. Холодные, безжалостные, пронизывающие до самой души глаза смотрели на меня. В них не было ни намека на сочувствие или понимание, только ледяная пустота и бездушная решимость.

Род Моравиа был очень могущественным, поэтому я прекрасно понимала его возможности. Но с другой стороны, разве род, богатство и власть способны заставить меня сдать бедную девочку, которая категорически не хочет выходить за него замуж?

Меня тут же стали одолевать сомнения. Если генерал так уверен в том, что невеста его любит, то как же мольбы о помощи? Или девушка - отличная актриса, или дело здесь нечисто!

Я еще раз посмотрела на генерала. Ладно, если бы передо мной была старая дряхлая немощь или обладатель рекордного количества подбородков и внушительного живота, но нет же!

Передо мной возвышался красавец — настоящий, притягательный, словно созданный для того, чтобы сразить наповал. От одного его вида у меня захватывало дыхание. Внутри все сжалось, словно в груди разгорелся огонь, и я сама вдруг потерялась в потоке чувств. Теперь я ничего не понимала — мои мысли путались, и я пыталась отказаться от этого странного, необъяснимого ощущения. Чтобы отказаться от такого мужчины причина должна быть ой, какая веская!

На рынке женихов такие красавцы — редкость, и их не встретишь на каждом шагу.

Но разве дело в богатстве и красоте?

Я сделала для себя важный вывод: «Раз уж девушка не хочет, то что тут поделаешь?»

В конце концов, судьба — вещь капризная, и если сердце не принимает человека, то насиловать его бесполезно!”.

Генерал все ждал моего ответа.

Его спокойствие было как ледяная стена, его глаза — мертвыми, холодными, словно бездна. Я надеялась, что в них промелькнет искра души, но я ее так и не увидела. Может, потому, что ее там и не было? Или она скрыта за маской власти, безжалостности, холодной решимости?

Он молча смотрел на меня, а я лишь откинулась на спинку кресла, ощущая, как внутри нарастает напряжение. В этот момент его слова прозвучали как удар под дых:

— Девушка в опасности. Я не знаю, кто и каким образом заставил вас поверить в то, что она меня не любит. Но этот человек — негодяй и подлец. Поэтому я требую его имя!

Я молчала, чувствуя, как вечер перестает быть томным и медленно превращается в ночь, становясь все более насыщенным, все более напряженным. В воздухе витала острое ощущение предстоящего выбора.

— Вы разрушаете жизни, — продолжал генерал, его голос стал суровым, как раскаленное железо инквизитора. — Вы поступаете как бесчестная, алчная женщина. Вы думаете только о деньгах.
Я подняла голову, взглянув ему прямо в глаза, и спокойно, твердо ответила:

— Я разрешаю вам критиковать образ, который вы придумали для меня. Мне все равно, ведь он не имеет ко мне никакого отношения. Я не беру деньги за помощь. Это раз. Второе — я еще раз повторяю: я ни с кем не работаю, я не похищаю невест по заказу. Я спасаю тех, кто просит о помощи!
Голос мой стал тверже, более уверенным:

— То есть, вы решили спасти мою невесту от роскоши, которой я готов ее окружить? От уважения, любви, драгоценных украшений и подарков? — спросил генерал.

— Нет, — ответила я спокойно. — Я спасла бы ее от мучительного брака, когда приходится носить маску счастья и благополучия, хотя душа разрывается от боли.. Когда каждый день вынуждена играть роль счастливой жены, когда сердце рвется на части.

Генерал удивленно взглянул на меня.

— Вы так говорите, словно уже были в таком браке, — произнес он, и в его голосе слышалось недоверие. - Словно вас выдавали замуж против вашей воли!

Ну тут он попал в точку.

А ведь он был прав.

Когда-то я твердо решила: «Нет, я не позволю этому случиться. Ни за какие деньги, ни за какую власть я не готова выйти замуж за …!». Бррр! Внутри все неприятно сжалось, когда я вспомнила предложенного мне чужой судьбой жениха.

О, кто станет выдавать простолюдинку против ее воли? К тому же я сирота, - соврала я. - Меня даже неволить некому.

Генерал внимательно посмотрел на меня, а потом решительно и спокойно произнес:

— Считаю до трех.