Две полоски для (ми)шутки

Глава 8

– Итак, ты хочешь включить в наш договор отсутствие поцелуев и объятий, да? – уточнил Миша, – а как же наше прикрытие? Кто-нибудь обязательно подумает, что что-то не так. Молодая пара, ждут ребенка, а между ними дистанция. Тебе бы самой не показалось это странным?

Тут пришлось согласиться. Это и вправду наталкивает на всякие нехорошие мысли. Еще подумают, что я решила их сыночка вокруг пальца обвести, притворилась беременной. Нет уж, придется согласиться с Мишей –- без объятий нам никак не обойтись.

– Ладно, будем обниматься, – со вздохом сказала я.

– Никогда еще девушки так не расстраивались обниматься со мной, – усмехнулся парень.

Миша, конечно, красив собой. И можно понять, что он привык к женскому вниманию, но ему необходимо осознать, что я не из числа его подружек. Да, у нас и вправду намечались какие-то отношения ( сейчас-то я понимаю, что «отношениями» их считала только я). Но не срослось. А в одну реку дважды входить я не собираюсь.

И зачем я вообще тогда пошла в тот клуб? Нелли потащила меня туда отмечать восьмое марта. Я не любитель шумных тусовок, но согласилась пойти за компанию. Там с Мишей мы как раз и познакомились, он пришел с друзьями отдохнуть. Мы случайно пересеклись у барной стойки, Миша предложил угостить меня, завязался разговор. В общем, все по стандарту.

А теперь вот разгребать, беременность изображать. Знала бы, что так будет, бежала бы из клуба сверкая пятками. Однако делать нечего, придется теперь неделю играть роль.

– Так что, ты вписал этот пункт? – спросила я и заглянула в блокнот.

3. Обниматься можно и даже нужно!

– Ты что такое написал?! – возмутилась я.

– То, о чем мы говорили, – пожал плечами он.

– Так, дай ручку, – я выхватила у него блокнот и стала дописывать свои условия в этот пункт.

Только на людях. В местах, где нет посторонних глаз объятия и поцелуи запрещены!

Миша посмотрел написанное, и с улыбкой спросил:

– Значит, на людях я могу спокойно целовать тебя?

– Только в щечку и очень редко, – нахмурилась я.

– Ну это как-то ненатурально, – протянул Миша.

– Зато только так я смогу выполнять пункт номер 2 – не прибить тебя за эту неделю.

– А ведь еще недавно мы с тобой целовались и…

– Угу, а потом кто-то меня бросил, – кивнула я и добавила, – Миша, я тут только из-за нашей договоренности. И точка.

– Окей, без вопросов, – согласился парень, – я же хочу, чтобы все натурально было, чтобы никто не догадался.

– Хорошо, – пришлось смириться мне с этой участью, – только не наглей.

– Ну ты же меня знаешь, – хитрая улыбка возникла на его лице.

– Поэтому и говорю.

***

– Ты хочешь, чтобы я называла тебя мой дорогой, мой господин, мой повелитель? Ты шутишь?! – я с ужасом уставилась на очередной пункт.

– А что такого? – пожал плечами Миша.

Он выглядел таким серьезным, но я все же заметила, что на самом деле парень еле сдерживает улыбку. А глаза какие хитрющие при этом! Я думала, что мне будет сложно продержаться с родственниками Миши, а тут еще его самого выдержать как-то надо.

– Нет уж, – покачала головой я и приготовилась вычеркивать этот жуткий пункт.

– Зря, теперь документ будет недействителен.

– Ой, скажешь тоже!

– Придется выполнять.

Не на ту напал! Я все же взяла ручку и дописала условия в этот злосчастный пункт:

Только ради шутки!

Миша, прочитав мое дополнение, наигранно вздохнул.

– Радуйся, что так. А то бы стала называть тебя каким-нибудь масиком или лапсиком, вот смеху-то было, – сказала я и сама же поморщилась.

– Да уж, мне повезло, – еле сдерживая смех, ответил парень.

– Так, еще надо вписать, что все это действие длится строго неделю и по возвращению домой мы больше с тобой не видимся. Идет?

– Идет, – кивнул он, – и впиши, что я заплачу тебе за это представление.

Мне, конечно, очень нужны деньги, особенно в нынешней ситуации, но слова Миши почему-то меня задели.

– Ева, – кажется, он заметил смену моего настроения, – да ладно тебе, в этом же нет ничего такого.

Может и так. Я ведь не собираюсь делать чего-то предосудительного. И никакого злого умысла у меня нет.

– Хорошо, – кивнула я и дописала этот пункт.

Когда наш «договор» был полностью составлен, мы скрепили его подписями.

– Ну что, – весело произнес Миша, – а теперь поехали знакомиться?

Я, конечно, его радость не разделяла, но все же кивнула. А что делать? Деваться -то уже некуда.

Но не тут-то было. Неожиданно на горизонте оказалась машина ГИБДД. Инспектор вышел из своего автомобиля и направился к нам. Я испуганно посмотрела на Мишу. Что тут происходит? На миг мне показалось, что я очутилась в каком-то криминальном детективе. Сейчас еще окажется, что Миша представитель какой-то незаконной структуры и нас заберут в полицию. Ох, что-то я в машине под солнцем перегрелась, всякий бред в голову лезет.

– Инспектор Морозов, ваши документики. Чего стоим тут? Знак не видели?

– Да вот невесте моей плохо стало, остановились, – сориентировался Миша.

– Выпивали? – сощурился мужчина.

– Нет, что Вы, – улыбнулся Миша, – мы не пили. Невеста моя ребенка ждет.

– А-а, – мужчина вдруг расплылся в улыбке, – понимаю. Моя тоже на сносях. Уже скоро рожать.

– Здоровья жене, – зачем-то сказала я.

– Но документики все же покажите, – инспектор протянул руку.

Миша достал из бардачка права и отдал их мужчине. Тот, открыв их, кажется, сильно удивился чему-то. Перевел взгляд с прав на Мишу и удивленно пробормотал:

– Что же вы сразу не сказали. Вы ведь Михаил Солопов, сын Ивана Ивановича?

Миша лишь кивнул.

– К родным едете?

– Да, к родным, – с легкой улыбкой отозвался парень.

– Всего доброго, езжайте, и передавайте Иван Ивановичу большой привет.

– Обязательно передадим.

Я дождалась, пока мы отъедем на безопасное расстояние и наконец спросила у Миши, что это сейчас такое произошло. Почему инспектор, увидев права парня так сильно поменялся в лице?