Две полоски для (ми)шутки

Глава 20

С гулко бьющимся сердцем я вошла в столовую. Быстро окинув взглядом присутствующих, отметила, что Карины среди них нет. Значит, она еще не вернулась. Интересно, из какой комнаты выходят окна в ту часть двора, где она меня видела?

– Ой, вернулась наша Евочка, – непривычно радостным тоном произнесла Елена Феофановна, – а мы уже начали волноваться.

Миша вскочил из-за стола и подбежав ко мне, указал на стул. Я покорно последовала к своему месту. Родственники Миши почему-то все это время продолжали за мной наблюдать.

– А что на завтрак? – решила первой нарушить молчание я.

– О, Алевтина приготовила замечательные оладьи, блины и сырники, – ответила мне «свекровь». – Тебе обязательно нужно попробовать.

Домработница как по команде вбежала (да-да, именно вбежала) в столовую с подносом на перевес. И зачем столько наготовила? Хотя этим количеством еды можно еще и всю съемочную группу накормить, а то они бедные будут тут торчать весь день.

– Кушайте, кушайте, – приговаривала Алевтина, накладывая мне в тарелку блины.

– Благодарю, – самым что ни на есть доброжелательным тоном ответила я и наконец-то приступила к завтраку. Оказывается, я успела жутко проголодаться.

– Милая, где же ты была все это время? – спросил Миша.

От его неожиданного обращения, я чуть не подавилась. Предупреждать же надо! Хотя да, мы ведь договорились сегодня с ним любезничать, совсем забыла…

Я оторвалась от тарелки с едой и посмотрела на «жениха».

– Свет моих очей, мне необходимо было поговорить по телефону, я же тебе говорила.

Миша не удержался от ухмылки. А что? По-моему, неплохое обращение.

– Что-то срочное, дорогая? Тебе ведь вредно голодать в твоем положении. Теперь-то ты ешь за двоих.

Я невольно дотронулась до живота.

Вдруг откуда-то раздался голос режиссера:

– Девушка беременна?

Мы с Мишей удтвердительно закивали в ответ. Режиссер, видимо, увидев нашу реакцию, вышел из своего «укрытия» и подошел к нам. Весь его вид говорил о какой-то невероятной и пугавшей (по крайней мере, меня) идее.

– Отлично! – сказал он, – это хороший ход!

– В каком смысле? – не поняла я.

– Встаньте пожалуйста.

Я послушно встала из-за стола. Семен Евгеньевич попросил меня покрутиться. Пока я наворачивала круги вокруг своей оси, он внимательно изучал мой внешний вид и задумчиво тер бороду.

– Что же, – несколько разочаровано произнес он, – я уж думал, у Вас видно живот…

– А что такое? – напрягся Миша.

– Да нет, ничего, просто появилась идея для постера. Молодое поколение ждет ребенка. А в нынешней ситуации на беременности акцент не сделать.

К режиссеру побежала девушка и что-то прошептала ему на ухо. От полученной информации Семен Евгеньевич буквально просиял.

– Точно! Хорошая мысль, – закивал он, – надо достать живот!

– Откуда достать? – спросила я первое, что пришло в голову.

– Не знаю, из магазина, наверное, – пожал плечами он и обратился к своей команде, – так, у вас час на поиски живота. Все поняли?

Удивительно, но члены съемочной команды согласно закивали. Вот это взаимопонимание с начальством, надо же.

– Так, пока девушку с дальнего плана не снимать, а то потом придется слишком мучаться с монтажом, – продолжил командовать он.

– Я не понял, что вы хотите сделать с моей невестой? – сурово спросил Миша. В эту секунду я бы могла поверить ему, что он мой жених, до того натурально это все было сказано.

– Ничего ужасного, молодой человек, не беспокойтесь, мы вашу невесту не обидим!

– А поподробнее? – Миша встал и медленно направился к режиссеру.

– Просто наденем на нее накладной живот, чтобы визуально увеличить срок ее беременности. Только для программы. Вы ведь не против?

– Я против, чтобы над моей невестой производили всякие манипуляции.

Тут уже включилась я. Не хватало еще драки между «женихом» и режиссером.

– Милый, любимый, зайчик ты мой родненький, – протараторила я, преграждая Мише путь к режиссеру, – не волнуйся, ничего страшного и ужасного в этом нет. Ну подумаешь, немного ускорим события, зато я уже сейчас смогу представить себя на более позднем сроке, ну разве не прелесть?

На самом деле, я не особо-то горела желанием таскаться с накладным животом, но мне ведь нужно было как-то остановить взбунтовавшегося парня.

Миша на миг задумался. Кажется, парень вжился в роль и сам уже поверил, что он мой жених. Наконец он сказал:

– Ладно, но только аккуратно и ненадолго.

– Конечно, конечно, мы очень бережно, – закивал режиссер.

Мы вновь сели за стол. Однако былой аппетит у меня после всех этих событий куда-то пропал. Мало того, что мне придется светиться на телике, пусть и на региональном канале, так еще и вся область увидит меня с беременным животом! А если родители наткнуться на эту передачу? Боюсь представить их реакцию. И самое главное, как им вообще все это объяснять? Остается надеяться, что в день показа, у них вырубят свет или сломается телевизор. Ну случаются же чудеса на свете, ведь правда?

– Ты чего такая мрачная? – шепотом спросил Миша.

Я бы с радостью ему ответила, вот только боюсь, кто-то может услышать наш разговор. И до съемок обсуждение наших с Мишей планов не стоило проводит за общим столом, а сейчас так тем более. Поэтому я решила сослаться на свою «беременность».

– Все в порядке, просто мне надо немного передохнуть. С беременными так случается. Я, пожалуй, пойду в комнату, пока живот не привезли.

– Я тебя провожу.

– Я сама справлюсь, – тут же ответила я. — Мне нужно побыть одной.

Миша кивнул, а я, пока он не передумал, вскочила и двинулась к выходу.

– Евочка, ты куда? – бросила мне в след бабушка Миши.

Я обернулась и быстро произнесла:

– Очень нужно выйти.

Не знаю, что подумали остальные, но я не стала дожидаться какой-либо реакции и пулей выскочила из столовой.

Заходя в спальню, увидела, как из дверного проема выпала какая-то бумажка. Странно, что это может быть? Неужели дети балуются?