Две полоски для (не)любимого

Глава 5

— Да, на завтра, на восемь вечера! — проворковала я в трубку, забросив ноги на пуфик.

— Господи, вы серьёзно? — обрадовалась девушка. — Мы год почти не виделись! А Кристина где? Они расстались?

— Так вы сами у него завтра и спросите!

— Может, я ему сейчас позвоню?

— Что вы, что вы! Это ведь большой сюрприз! — тут же отрезала я и ехидно улыбнулась. — В первую очередь — дня него…

— Ой, спасибо вам большое! Я так рада, поверить не могу! Если бы я знала, что он так страдал всё это время, первой проявила бы инициативу.

— Да, ему очень сложно. Вы должны понимать, что такому популярному молодому человеку, как Роман Разумов, очень сложно найти любовь. Все видят в нём героев с экрана кинотеатра! Потому он слишком часто ошибался…

— Да! Вы правы!

— Только очень вас прошу, не выдавайте меня. В первую очередь, я психолог Романа, и ни в коем случае не должна была рассказывать вам о его истинных чувствах. Я решилась на этот звонок только ради воссоединения настоящей любви. Ведь именно вы всегда видели в нем простого парня, а не звезду телеэкрана…

— Спасибо, — растроганно прошептала девушка. — Очень буду ждать завтрашнего дня. Спасибо! Спасибо вам ещё раз.

— До свидания…

Я попрощалась с Эльвирой и хохотнула. Она тринадцатая. Чёртова дюжина — самое то!

До окончания тренировки успела незаметно сфотографировать парочку страниц контактов Разумова. В сообщениях я нашла только четырех дамочек сердца. Хотя какого сердца? Скорее того, что пониже! С ними Рома общался в настоящее время. А вот подружки из справочника оказались давними. Три из них от встречи отказались, гордо заявив, что уже давно при мужьях и подобная встреча им не интересна. А остальные развесили уши и согласились прийти в ресторан, чтобы устроить любимому кумиру сюрприз. Ведь он так страдал без них во время разлуки! И сердобольный психолог, не выдержав мучений своего пациента, пошла на врачебное преступление.

На следующее утро я проснулась ни свет ни заря, вся в предвкушении грандиозной расправы над своим обидчиком. Быстро навела марафет: надела парик и очки, приклеила бородку. Красотка! Выглянула в коридор. Так, папа уже умотал на работу, а вот мама поёт в ванной. Есть вероятность столкнуться на первом этаже.

Последние несколько лет мы жили в коттеджном посёлке недалеко от города. Добираться было не особо удобно, особенно в час пик летом, когда все живут на дачах, но зато, как любит говорить папа, без лишних ушей за стенами.

— Даша! — позвала свою верную кнопку.

Сестрёнка вынырнула из комнаты практически сразу и, так же, как и вчера, захихикала над моим прикидом. Да так громко, что могла привлечь лишнее внимание.

— Тише ты! — шикнула я и махнула рукой, чтобы она подошла.

— Ты зачем опять вырядилась в пончика?

Да-да, именно после вердикта сестрёнки у Ильи появилась говорящая фамилия Пончиков.

— Надо так! Отвлеки маму по старой дружбе.

— Настёна, ну ты же знаешь: по дружбе помогать непрактично.

Мелкая вымогательница! И в кого только такая? Уж точно не в меня…

— Да помню я! Завтра приведу тебя на съёмки.

Если твой кумир выживет после этого вечера.

— Правда? — взвизгнула кнопка.

— Угу! Только ты будешь сидеть тише воды ниже травы, поняла?

— А ты опять вырядишься в костюм пончика?

— Да.

— Вот умора! — снова захохотала Дашка, хватаясь за живот.

— Будешь там ржать надо мной, я тебе рот заклею, чтобы не открывался!

— Не буду! — пообещала она сквозь смех. — Честно-честно!

— Вот и отлично!

Я сунула портфель под мышку и на цыпочках поскакала к лестнице.

— Задницей не виляй! — вставила Дашка, обгоняя меня, чтобы постоять у двери ванной на стрёме. — Парни так не ходят.

— Ты тут не умничай, я просто ещё не до конца вошла в образ.

— А ты не расслабляйся, а то Ромка усики тебе повыдёргивает, как узнает, какую комедию перед ним ломают.

Ха! Не успеет. Пончиков исчезнет раньше, чем Разумов себя по кусочкам соберёт после массового свидания. Но вслух я, конечно, этого не произнесла. Подмигнула сестричке, демонстративно расправила плечи и пошла походкой ковбоя к выходу.

Автобус задержался на целых пятнадцать минут, потому когда я влетела в квартиру Разумова, он уже вернулся с утренней пробежки и уплетал приготовленный Анной Тимофеевной завтрак.

Я подкралась к столу тогда, когда он допивал сок (на этот раз бордового цвета), и громко поздоровалась:

— Привет! Как самочувствие? Живой? — И грузно шмякнула его по плечу. Ох, и жёсткие у него бицепсы, всю ладонь отбила!

Как и предполагалось, Разумов поперхнулся от неожиданности, выплюнул добрую долю сока на стол и громко так, с выражением матюгнулся. Я девушка приличная, повторять не стану!