Две полоски от сводного брата

Глава 2

—Ну для всех ее отец Хоакин, а… — ух… это сложно, но он мой друг и скрывать от  человека которому я доверяю больше всего в жизни, мне не хочется. — а настоящий Руслан.

Сказала и зажмурилась. Молчание, которое повисло после моих слов, заставляло чувствовать себя все хуже и хуже. Ох ты ж ёжики, скажи хоть что ни будь.  Приоткрыла глаза и увидела, как Аня отдает сотню баксов своему мужу.

—А ты говорила, что соврет. — ехидно сказал он ей и забрал купюру.

—Не поняла. — тихо сказала я.

—Мы поспорили, Дар. — улыбнулся друг и сверкнул глазами в зеркале заднего вида. — Анька, сказала, что ты соврешь кто отец Мики. Я же сказал, что ты скажешь правду.

—Ты же обещала! — воскликнула я и зло зашипела на подругу.

—А это и не она. Дар, я же не дурак. Ты когда в Париж уезжал, я же дома был. Я видел, что за состояние было у твоего сводного брата. И до этого замечал, как вы смотрите друг на друга. Сложить два и два было очень легко. — пожал плечами друг. — А когда с тобой случилось… в общем, когда у тебя с плечом появились проблемы, напряжение между вами не заметил только слепой. Воздух между вами так и искрил. Ты прекрасно знаешь, что у меня, трое сестер. Так что я как ни кто понимал, что ваши отношения, отнюдь не семейные.

—Ахринеть…

Знаю, я весьма красноречива, но то, что он так просто понял все. Понял, что у нас были чувства и что мы провели ночь вместе. Если Артём так легко это понял то, что же думают родители? Ох, только бы ничего не поняли. Если папа узнает, что ребенок не от друга семьи и по совместительству моего помощника в Париже, Хоакина, а от Руслана. Я просто боюсь даже представить. Мы с Хоакином Габриэлем Сезер, обговорили еще тогда, когда он понял, что я беременна. Договорились, что ребенок это его и зачли мы его тогда, когда он был у нас в гостях. Но я отказалась давать своей дочери его отчество и фамилию. Мне было почему-то принципиально дать ей мою фамилию и отчество настоящего папы. Как бы я не злилась на то, что он сделал со мной, я все еще его люблю.

—Даш… — тихо даже испугано обратилась ко мне подруга. — мне нужно кое-что тебе сказать. — и тут она замялась. Я аж вздрогнула от предчувствия плохих новостей. Та пыталась подобрать слова и поняв, что не может с мольбой посмотрела на мужа. Тот ее не видел, потому что смотрел, на дорогу не отрываясь. —Тём…

—Руслан женится. — сказал друг, а до меня дошло не сразу. А вот, когда дошло у меня в глазах потемнело от захлестнувших меня чувств.

Нет, в обморок я не упала. Просто почувствовала густую, тянущую боль в районе сердца. Дыхание сбилось, а на глаза навернулись слезы. Все стало каким-то бесцветным, всё и все стали фоном по сравнению с его словами. Женится. Черт, он женится…

Вот так вот девочка. Вот тебе и розовые облака. Пора повзрослеть и сказать себе, что это было все только в моей голове. И пусть я умираю и таю рядом с ним, теперь он мне будет ни кто. Даже братом он теперь мне не будет. Не после того, как он целовал и ласкал мое тело. Нет…

—Дар? — сквозь мои мысли прорезался взволнованный голос друга. Похоже, он звал меня не первый раз, потому, что он кричал.

—Все хорошо. — сказала и не узнала собственный голос. — Пожалуйста. Давайте. Поедим. Молча. — чеканя каждое слова сказала, а сама пыталась успокоить бушующую бурю внутри меня.

Протестов больше не было. Я по удобнее взяла малышку и посмотрела в окно. На улице лежал снег. Люди кутались в шарфы и накидывали на голову капюшон. Ну да, на улице холодно, хорошо, что мы с Элли простояли на улице не долго. Боюсь представить, что бы я делала, если б она заболела. Думаю, нужно уезжать. Обратно во Францию или в Америку к маме. Не знаю, что меня ждет дома. Ни кто из родных и сводных не знает, что у меня дочь. Я боюсь даже представить реакцию отца, а Руслан…? Что он скажет на то, что у меня есть ребенок? А что если бы он узнал, что это его ребенок? Нет… Мне страшно, что со мной сделают эти два мужчины.

Интересно…. А Русла вообще, что-то скажет? Он женится, какое ему до меня дело? А тем более какое ему дело, до моего ребенка?

—Так Дашка, не думай об этом! — приказала себе и начала мысленно перечислять смурфиков, что бы отвлечься. — Растяпа, Красавчик, Весельчак, Смурфетта, Папа Смурф.

Не очень выходило. В мысли лез только вопрос о том «на ком, когда и почему?»

—На ком он женится? — все же выдавила я вопрос из себя.

—На Карине. — отвечает Аня, она будто бы ждала этого вопроса. — Даш, ты уверенна, что все хорошо?

—Нет. — ответила я правдой. — Артём, развернись к родителям пожалуйста. Я не уверенна, что потом смогу приехать.

—Понял.

Когда друг повернул мы проехали еще пять минут, и он припарковался рядом с воротами моего дома. Жить я все равно собиралась у друзей. Они пропадают все время на работе, квартира свободна. Поэтому я остановлюсь у них. А позже уеду.

Из Парижа я уехала, только по трем причинам. Первая, я хотела рассказать семье про то, что у меня дочь. Второе, отель в котором я работала, нашли мне на замену управляющую. Я же ехала туда, только потому, что папа попросил. У него в отеле не было управляющего, а я как раз закончила универ и искала работу. Ну и третья, папа предложил работу в Швейцарии, в Альпах. Там, должен открываться отель и он предложил мне заняться этим.

—Идите со мной, пожалуйста. Зная папу, боюсь, что кто-то пострадает. — прошу друзей и те без лишних слов покидают машину.

Открыв калитку своими ключами, я зашла во двор и ахнула. Многое изменилось. Слева от дорожки был выкопан огромный бассейн, длинной где-то с десяток метров. Справа же от дорожки появилась большая беседка с мангалом. Рядом с ними большая дачная качеля. Ох ты ж ёжики… и это еще внутрь не заходила.

Кстати об этом, отрыла двери в дом и зайдя тихо из-за спящей малышки на руках сказала:

—Пап, я дома. — естественно меня ни кто не услышал.

Раздевшись и отметив, что в прихожей ничего не изменилось, я с моральной поддержкой сзади и ангелом на руках пошла в прихожую. Там я и обнаружила сидящего в кресле отца с компьютером  на коленях. Увидев меня, он подскочил.