Две половины

21

– Да уж, брат, любишь ты эффектные появления! – заметила я, наливая Келлену чай.

Брат, так похожий на Эрика, только осунувшийся и бледный, отпил из кружки и потер усталые глаза.

– Я ненадолго, Лора, – сказал он и принялся набивать рот печеньем. Прожевав, Келлен произнес: – Прошу, не говори никому, что я приходил.

Я оторопела. Меня так и подмывало связаться с родителями и сообщить им чудесную новость, что их старший сын жив. У меня прямо камень с души свалился, когда я увидела Келлена. Могу представить себе счастье родителей!

– Но как же так? Мы все с ума сходили от неизвестности. Мама плачет каждый день!

– Лора, – брат сделал большой глоток чая и вытер рот от крошек тыльной стороной ладони. – Очень важно сохранить мою жизнь в тайне. Это дело государственной важности.

– Что произошло, Кел?

Он сделал глубокий вдох и помолчал.

– Я всегда мечтал стать боевым магом, как ты знаешь. Грезил о границе, о славных битвах…

– Я помню наши игры в саду и деревянную стену. Ты всегда был стражем, а мы с Эриком – гизлоками, – заулыбалась я.

– Да, Эрику от меня знатно попадало, – фыркнул брат. – Тебя я еще хоть как-то жалел. Попав на границу, на настоящую каменную стену, – продолжил он, и лицо его посуровело, – я понял, что реальность разительно отличается от моих фантазий. Не было никаких героических битв. Была тяжелая, изнурительная работа – ежедневные тренировки, патрули, вылазки из форпостов на пустоши… Я постоянно сталкивался со смертями, – Келлен судорожно вздохнул, зажав в ладонях кружку.

– Ты мне никогда не рассказывал, – я погладила его по руке.

– Никто не говорит всю правду о границе… А я... я словно попал в какой-то замкнутый круг. Каждый день был похож на предыдущий. Знала бы ты, скольких гизлоков мы уничтожили… Сотни. Тысячи. Но их не становилось меньше, и никто точно не знал, откуда они появляются. Иногда по ночам пустоши освещались лиловыми вспышками – кто-то открывал портал для этих тварей, и все начиналось заново. Однажды моего побратима, Орвиса, схватил один из гизлоков и утащил за крепостную стену. Днем мы выбрались искать его тело. Я понял, что это мой шанс, и сбежал, чтобы встретить ночь в пустошах.

Я ахнула.

– Должен же быть способ остановить гизлоков раз и навсегда! Я хотел увидеть портал, приводивший этих созданий в наш мир. И я его увидел – огромная лиловая арка появилась ночью неподалеку от меня будто из-под земли, а оттуда хлынул поток гизлоков. Ты, наверное, видела изображения гизлока – огромная тварь, похожая на уродливую собаку, покрытая чешуей, с шестью когтистыми лапами и клыками. Но никакие картинки не способны передать всю их омерзительность. От них идет ужасный смрад, а глаза светятся пугающим лиловым огнем. Они созданы, чтобы убивать и разрушать. Но самое страшное – они очень умны. Так вот, целая стая гизлоков хлынула из портала, а когда их поток иссяк, арка стала уменьшаться, и я бросился к ней. К сожалению, я не смог пройти сквозь портал, но успел увидеть по ту сторону какой-то механизм, а рядом – человека.

Я зажала рот ладонью, смотря на брата широко раскрытыми глазами.

– Он стоял совсем близко от портала, ставшего совсем крохотным. Я успел просунуть руку с мечом и смертельно ранил его. Человек начал падать в мою сторону, и я сорвал с него медальон, висевший на шее.

Брат сделал паузу и отпил чаю.

– Получается, хозяева гизлоков – люди? – от этого предположения по коже побежали мурашки.

– Не совсем. После того, как медальон убитого оказался в моей руке, его тело вдруг превратилось в какую-то тварь, похожую на гизлока, только двуногого и двурукого.

Я потерла взмокший от волнения лоб.

– Возможно, человеческий облик им нужен для управления этими непонятными механизмами, я точно не знаю. Но ты понимаешь, что это означает для жителей Айвиара?

Нахмурившись, я покачала головой. Келлен приблизил лицо ко мне и прошептал:

– Они могут быть среди нас.