Две разведёнки за...

ГЛАВА 11. Боб

— Прекрасная незнакомка? — знакомо прозвучало в трубе.

«Уж не маньяк ли он?» — тревожно мелькнуло у меня в голове, — повторяет одно и то же по нескольку раз».

— Меня зовут Светлана! — представилась я, — а как вше имя-отчество?

— Борис! Друзья зовут Боб, — мне так больше нравится.

— Очень приятно, Борис, прошу прощения, но я, пока, не готова, называть вас Боб или Бобом, — закашлялась я от неудобопроизносимого имени. Можно я вас буду называть Борис? Мне так привычнее и проще?

— Можно! — великодушно согласился мой новый знакомый.

— Светлана, вы не замужем? Прошу извинить меня за нескромный вопрос и, если вам не хочется общаться со мной, скажите сразу, и я не буду тратить ваше и  моё  время на ни кому не нужные разговоры.

Я вновь закашлялась: очень уж прямолинейно выстраивался наш разговор, ещё немного и он, наверное, скажет: «Либо мы с вами сегодня, максимально - завтра, встречаемся и сразу же занимаемся сексом, или мне не о чем с вами разговаривать! До свидания!» А где же конфеты, поцелуи, вздохи, вдохи-выдохи, романтика? Всё-таки они (мужчины) не такие как мы - девушки или женщины. У них должно быть всё как в армии: пришёл, выпил, разделся, занялся сексом, оделся, ушёл. Намеченный план выполнил - молодец!

— Я в разводе, — я постаралась придать своему голосу бархатистые нотки, — живу вдвоём с сыном, точнее, вчетвером, — я сделала паузу.

— Не понял, вдвоём или вчетвером - в количестве разница заметная. Вы, Светлана, и ваш сын - это понятно, а кто остальные члены вашей семьи?

— Разница не только в количестве, — радостно подхватила я (есть о чём поговорить), но и в качестве, остальные - это мой кот и лягушка в аквариуме. А вы, Борис, не женаты? — уточнила я, надеясь, что нормальный женатый мужчина не будет знакомиться с женщиной рано утром в автобусе, а, может быть, у него это хобби - знакомиться по утрам в общественном транспорте?

— Я не в разводе, официально, я - женат, но мы не вместе уже много лет и даже по телефону не общаемся.

— Понятно, — мне, конечно, ужасно хотелось узнать всё подробно: как они познакомились, как поженились, есть ли у них общие дети, почему они расстались и как давно? (Думаю, что меня  поймёт любая женщина). Но я сдержала своё неуёмное любопытство до подходящего случая, — а, сейчас,   я решила, что случай неподходящий.

—  Светочка! Может быть, мы с вами встретимся, так сказать, «вживую» не по телефону, погуляем, поговорим, выпьем по чашечке кофе?

«Свершилось! Меня пригласили на свидание! И это в моём-то «преклонном» возрасте! Стараясь не выдавать голосом радостного волнения и забыв придать своему голосу бархатистые нотки, я произнесла  глупое:

— Можно, но только не сегодня (вообще-то, шёл уже десятый час вечера, но, сами понимаете - «счастливые   часов не наблюдают!» - как верно сказано).

— Ха-ха! — рассмеялся Боб (за глаза мне нравилось его  так называть, а ещё лучше - Бобка), — он подумал, что я шучу. — Называйте день, когда вам удобно, я в вашем распоряжении.

— Мне было бы удобно в субботу, днём - уточнила я, на всякий случай, прозрачно намекая, что я не прыгну к нему в кровать в первый же день знакомства.

— Договорились! Когда лучше позвонить, договориться о встрече -  в пятницу вечером или  в субботу днём?

— Мне было бы удобнее, если бы вы позвонили в пятницу, — ответила я, радуясь, что он как будто бы он вполне нормальный и адекватный человек, чего не сказала бы, наблюдая за его поведением в общественном транспорте.

— Договорились! До пятницы! Вечером, примерно, в это же время я вам  позвоню.

— Хорошо! —  ответила я.

Мы «рассыпались» друг перед другом в любезностях и попрощались.

«Как я его узнаю? —  тревожно вопрошала я сама себя, — я же его толком не рассмотрела. По лысине! — сообразила я. Мне надо было срочно, просто очень срочно позвонить Надин, иначе я могла лопнуть, как надувной шарик, от переполнявших меня эмоций. «У тебя есть совесть или нет!» — ругала я сама себя, но ничего не могла  сама с собой поделать - рука (не повинуясь мне) сама набрала телефон подруги.

— Алё! —  сразу же откликнулась сонным голосом Надин, по-видимому, телефон у неё был под подушкой, — что случилось?

— О, Надин! Извини, что я тебя разбудила, — корила я себя.

— Хватит «реверансов», — прикрикнула на меня Надин, — говори толком и по делу.

Я не умею кратко, доходчиво и по делу формулировать свои мысли, не обладаю такой врождённой способностью. Я выражалась пространно, горячо и непонятно даже для Надин, понимающей меня с полуслова.  Поэтому ей пришлось задавать мне наводящие вопросы, чтобы понять, что же такое со мной произошло, почему я звоню посреди ночи, когда все добрые люди, и, может быть, даже злые, уже отдыхают. Поняв, что ничего угрожающего для меня и моего семейства не произошло, Надин не рассердилась на меня  за бесцеремонность. Она привыкла к моей импульсивности, недаром она назвала меня: романтичной, нервно-возбудимой и истеричной особой, бурно реагирующей на свои фантазии.