Две разведёнки за...

ГЛАВА 17. Воспоминания

Мы прожили пять счастливых лет. Не всё было идеально в наших отношениях, но была любовь и страсть. Что ещё надо для счастья? В выходной день ребёнок гостил у бабушки, вечером мой муж поехал забрать его домой, наутро надо было вести его в детский сад, а нам идти на работу. Я осталась дома одна, напевая, прибирала в квартире, решила просмотреть его рубашки и бросить  в стирку. Несвежие рубашки сняла с плечиков в шкафу и понесла в ванную комнату, чтобы загрузить в стиральную машину,  проверила карманы рубашек. Я всегда так делала, проверяла  карманы,   прежде чем загрузить вещи в стирку, чтобы в машину не попало что-то, что могло бы её испортить. В одной из рубашек нагрудный карман  застёгнут на пуговицу, в нём что-то было: «Вечно  оставляет всякую всячину в карманах»,  — проворчала я, расстегнула карман и достала оттуда распечатанную пачку презервативов. В моё сердце «вонзили нож и повернули его несколько раз», стало трудно дышать, в глазах потемнело, руки затряслись мелкой дрожью,  я села  в ванной на пол. Не хотелось жить. Хотелось лечь и сию же секунду умереть, чтобы ничего не чувствовать. Усилием воли я поднялась, вложила пачку обратно в карман и вновь повесила рубашку в шкаф на плечики. Было не понятно как себя вести и что делать. Мы не использовали презервативы в интимных отношениях,  значит, у него появилась другая.  Слёз не было. Была пустота и чернота. Я бессмысленно ходила из угла в угол, с ужасом ожидая, что скоро он придёт, приведёт  сына, что я буду делать? Что я ему скажу? 

Хлопнула входная дверь - они пришли.

— Мама, привет! — бросился ко мне сын. Я, автоматически, обняла его и поцеловала.

— Что с тобой? — он сразу же заметил перемену, произошедшую со мной. Я пыталась не подавать виду, что обнаружила ужасную находку, потому что не знала как себя вести, но у меня это плохо получалось.

— Да что с тобой! Что произошло?

— Ничего! Ровным счётом ничего! — ответила я дрожащими губами, — я пойду,  лягу, нездоровится что-то.

— Заболела? То-то я смотрю с тобой что-то не так, ложись, конечно, а мы  в машинки поиграем.

Я забралась в постель, отвернулась к стенке, сна не было. Ещё несколько часов назад всё было в порядке, а сейчас я чувствовала, что какая-то часть меня умерла, и уже никогда не восстановится к жизни. Почему-то мелькнула мысль, что надо было пересчитать количество презервативов, и понять сколько раз он ими уже пользовался. Он уложил ребёнка. Лёг ко мне в постель, прижался: «Как ты? Спишь?» Я молчала, делая вид, что сплю.

На следующий день, собирая ребёнка в детский сад, я достала рубашку мужа и спросила, стараясь, чтобы мой голос звучал небрежно:

— Что у тебя там, в кармане? — я бросила ему рубашку в руки.

— Чем ты опять недовольна? — он поймал рубашку.

— Что у тебя там? — я показала на карман.

Он расстегнул карман и быстро взглянул на меня. «Забыл спрятать», — я поняла его. Было понятно, что я  изучила содержимое его кармана.

— В машине у себя нашёл, Ванька, наверное, выронил, а я подобрал,  надо будет  отдать.

Ванька - это его  друг.

— Я так и подумала, — ответила я тоном, не предвещающим ничего хорошего, — как зовут твоего друга? Люся? Длинноногая блондинка или брюнетка? — Я взяла ребёнка за  руку и, уходя  изо всей силы, грохнула  дверью (она была не виновата).

— Не придумывай ничего! — бросил он мне вслед.

Ужас, охвативший меня вчера, когда я случайно обнаружила улику подтверждающую факт его измены, сменился бешеной злостью. Если бы я знала кто эта «Люся» я бы повыдирала её крашеные волосы, я почему-то была уверена в том, что у неё крашеные волосы. Надо было съездить ему по физиономии со всей дури. Почему я этого не сделала? Я злилась на него, на неё, сучку драную, на себя. После работы я зашла к  Надин. Ребёнка из детского сада забрал он. Мы  дружили с Надин уже в то время. Страшно представить, сколько лет мы с ней дружим, практически, стали родными людьми. В тот тяжелый для меня период, мне срочно, как и всегда в сложных ситуациях, нужен был совет Надин:

— Что делать, Надин? Что делать? — я истерично заламывала руки «обрисовывая» ситуацию.

— Почему ты ему не веришь?

— Надин! Ты смеёшься надо мной!

— Ты должна доверять своему мужу, — учила меня Надин, она уже в то время была в разводе, — если сказал, что презики выронил его друг, значит, так и есть.

— Ага, конечно! Мне не нравится твоя философия, Надин.

Она пожала плечами:

— Если ты примешь его версию о случившемся, и тебе и ему станет легче. Ты же не «застукала» его в постели с другой? Нет! Совсем не обязательно, что это его презики, я допускаю,  вполне возможно, их  выронил его друг - Ванька.

Блестящая идея, как мне показалось тогда, осенила меня:

— Я знаю, что делать! — я, забыв попрощаться с Надин, пошла к входной двери.