Две разведёнки за...

ГЛАВА 24. Разочарована

«Ну и что мне делать? — обдумывала я свою внезапную популярность среди лиц противоположного пола, вместо того, чтобы вникать в инструкции, выданные мне Михаилом Степановичем, — сразу два поклонника! А почему бы и нет, собственно говоря! Я достойна всего самого наилучшего, происходящего в моей жизни! Я открываю своё сердце навстречу любви! — неужели, аффирмации работают? Что же это получается - я внушила сама себе то, чего мне не хватало в жизни, и теперь личная жизнь потихоньку налаживается?» — я спохватилась, что не занимаюсь должностными обязанностями. Если так и дальше будет продолжаться я, не то что не получу повышение по зарплате на тридцать процентов, но и вообще, работу могу потерять, пришлось срочно внушать себе: «Я достойна повышения зарплаты на тридцать процентов и больше!» — раз десять (на всякий случай, чтобы подсознание крепко-накрепко усвоило эту мысль) повторила я шёпотом. Это была уже отсебятина, но я, как личность импульсивно-истерическая, позволила себе пойти дальше, указанных рамок Надин, в программировании своего подсознания. Я почувствовала на себе укоризненно-внимательный взгляд начальника отдела: «Не тем занимается Светлана Петровна в рабочее время! Ой, подозреваю, не тем!» — очевидно, он заметил романтически-отсутствующий взгляд, свидетельствующий о моей задумчивости о чём или о ком угодно, но только не о рабочем процессе. Я низко-низко склонилась над изучением «манускриптов» - над должностной инструкцией. И, преодолевая природную лень, постаралась вникнуть в ускользающие от меня, замыслы Михаила Степановича о том, как мне самым наилучшим образом руководить обособленным подразделением.

После работы, я вышла из дверей организации и вдохнула полную грудь пыльного воздуха мегаполиса. Неподалеку от входа блестела знакомая лысина - Борис! Одет он, как и в наше прошлое свидание, неряшливо - линялая футболка, джинсы - видавшие виды. Мне стало неловко подходить к нему - уж слишком у него невзрачный вид. Я ринулась обратно в двери, боясь, что он меня заметит. Решила переждать на рабочем месте, когда разойдутся сослуживцы, и уже потом подойти к Борису. Откуда он знает моё место работы? Может быть, я ему говорила? Я не могла вспомнить. В дверях нашего отдела я столкнулась с Михаилом Степановичем и Леночкой выходившими из кабинета, и, чуть было, не сшибла их с ног.

— Забыли что-то, Светлана Петровна? — участливо поинтересовался Михаил Степанович.

— Инструкцию вашу забыла, — нашлась я, — вечером дома буду её изучать, — порывисто бросилась я к своему рабочему месту.

— Светлана Петровна! Категорически запрещаю вам это делать! Идите домой, и отдыхайте, инструкции надо изучать в рабочее время, а вечером отдыхать! Отдыхать! Отдыхать! И ещё раз отдыхать!

— Хорошо, Михал Степаныч, — промямлила я, мучительно соображая, что бы ещё такое придумать, чтобы задержаться на работе.

— Пойдёмте, Светлана Петровна, — Михаил Степанович встал передо мной как гора, мне показалось, что он сейчас мне придаст ускорение - слегка пнув под зад.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как послушно пойти вместе с ним и Леночкой. «Наверное, повезёт её домой, не просто же так они вместе вышли из отдела. Просто так - ничего не бывает». Мы втроём вышли на улицу, я спряталась за Михаила Степановича и сделала вид, что не заметила Бориса, надеясь, что он меня не увидит или, что было бы ещё лучше, не узнает.

— Светлана!

Я окаменела и остановилась.

Михаил Степанович посмотрел на меня:

— Это вас, Светлана Петровна?

— Ах, да! Я и не заметила! — я подошла к Борису, кивнув на прощание начальнику и Леночке.

— Очень рад тебя видеть, — жизнерадостно приветствовал меня Борис и даже попытался чмокнуть в щёку, но я отстранилась, и у него получилось ткнуть меня губами где-то в области левого уха. Боковым зрением я увидела, что Леночка и Михаил Степанович с интересом смотрят в мою сторону. Я тоже посмотрела на них с интересом - вместе они сядут в машину Михаила Степановича или Леночка поедет самостоятельно? Михаил Степанович распахнул переднюю дверцу пассажирского сидения своего автомобиля пред Леночкой, она изящно «впорхнула» внутрь автомобиля. «Тренируется она, наверное, так изящно усаживаться в автомобиль?» — мелькнула у меня мысль, я представила, как я залезаю и выкарабкиваюсь из автомобиля, — наверное, зрелище не очень, вздохнула я завистливо. Михаил Степанович перехватил мой взгляд, галантно мне поклонился, прощаясь, и сел за руль. Мотор взревел и машина помчалась. Куда? Одному Богу известно!

— Какие планы? — мне показалось, что Борис меня внимательно разглядывает.

Я пожала плечами:

— Не знаю, это так неожиданно! — произнесла я дежурную фразу — ты же не предупредил, что придёшь встречать меня с работы.

— Ну, если у тебя нет планов, пойдём ко мне?

Я молчала, не зная, что ответить. Надин рядом не было, посоветоваться было не с кем, не могла же я при Борисе, позвонить Надин и попросить её совета.

— Хорошо, пойдём к тебе, — решилась я, — но это ничего не значит.

— В каком смысле? — не понял мой невзрачный ухажёр.

— В том смысле, что я не обязана делать то, что я не захочу, даже невзирая на то, что я пошла к тебе в гости. Договоримся об этом сразу на нейтральной территории.

Борис вопросительно смотрел на меня, но ничего не ответил. Я поняла, что ему надо говорить чётко и конкретно: