Две с половиной жизни

Глава 2

- Воронцова, - задержитесь, пожалуйста! – преподавательница странно косилась на меня всю лекцию. Причины я сама не поняла. Нарушений за мной не наблюдалось. Долгов нет. Успеваемость хорошая. – Дарина, мне сказали, что ты часто стала брать лишнюю нагрузку на себя? – фух, выдохнула я. Вот в чем дело.

- Это запрещено? – решила уточнить я, на всякий случай.

- Нет. Но это сказывается на твоем здоровье. Ты когда в зеркало смотрела в последний раз? – преподавательница смотрела на меня пронзительным взглядом. – Многие твои однокурсники берут минимум, и то по одной причине, что это требует от них программа обучения, а ты чем руководствуешься? – строго спросили меня.

- Практика лишней не бывает! – вроде, голос мой, прозвучал твердо.

- Ты хочешь, чтобы я ввела лично для тебя ограничения? – а это уже злость, в чистом ее проявлении. – Мы выпускает будущих специалистов, а не тень, похожую на них. А ты, с твоим усердием, скоро в нее превратишься! – припечатала Вера Николаевна. – Ты должна понимать последствия своих поступков. Подумай о дочери, - уже тише, сказали мне.

- О ней я и думаю, - сдерживая себя, пробормотала я.

- Вам деньги нужны? – совсем тихо, спросили меня. Сделано это было с таким участием, что сдерживаемые слезы вот-вот найдут выход.

- Да, - шепот мой, был едва слышен.

- Даю тебе месяц на то, чтобы ты привела себя в порядок. От практики тебя освобождаю. Если учебу свою подтянешь, будет тебе подработка по специальности, и не только. Но это только через месяц. Мне нужна живая и энергичная, и здравомыслящая помощница. Месяц вытяните? – кивок мой, был сделан через силу. Уверенности у меня не было. Но впереди маячила официальная подработка, которая вселяла надежду.

- Справимся! – уверенно, ответила я.

- Хорошо. Тогда жду необходимых результатов. Через месяц мы продолжим этот разговор, - меня отпустили. Уходила я медленно, ожидая, что меня остановят, скажут, что пошутили, но этого не произошло. Маленькая надежда, окрыляла меня. Но еще есть время, которое нужно выдержать и оправдать ожидания преподавателя.

Учусь я в колледже, медицинском. Хотите узнать, кого выпускают медицинские колледжи: фельдшеров, медсестер, фармацевтов, массажистов. Что мы там изучаем? – спросите вы. «Все и ничего!» Взять хотя бы фельдшера. Это специалист широко направления. Он ставит диагноз, иногда приблизительный или направляет к узконаправленному специалисту. Может принять роды, сделать укол, быть психологом, немного педиатром и много чего еще. Фельдшер для сельского поселения, чуть ли не царь и бог. К нему обращаются абсолютно с любой проблемой, касающегося здоровья. Если у него нет определенного ответа, сразу услышишь: «Ты же врач!» Конечно, с опытом умения фельдшера накапливаются, но это не делает его специалистом всех направлений. Фельдшер еще работает на скорой помощи.

Во время практики, я мыла колбочки. Да-да, те самые, где анализы сдают. Мыла полы специальным раствором. Накладывала различные повязки. Ведь это входит в перечень для оказания первой помощи. Массаж сердца тоже делала, правда на манекене. И мне сразу сказали, что, предполагаемый пациент умер. Конечно, теперь я знаю, как его делать правильно. Но слышать, что пациент умер – это не просто страшно, это ужас. Ведь это все, пригодится в дальнейшей жизни, где наша ошибка, может унести жизнь. А быть виноватой в этом, ой, как не хочется. Нас сразу готовят к тому, что всех не спасти, как бы нам этого не хотелось. Не потому, что мы этого не хотим, а потому, что мы не Боги.

Я рада, что смогла доучиться. Не ушла в академический отпуск. Большая заслуга в этом Аллы Викторовны и моих преподавателей. Мне пошли на уступки, вошли в мое положение. Лиля родилась в марте.  Мне дали месяц, чтобы я могла вернуться к учебе, если не захочу ее прерывать. А в июне у нас сессия. Как я ее сдавала, сама не поняла, но, сколько трудов и моих нервов ушло на это, до сих пор дрожь пробирает. Преподаватели не слишком упорствовали, но осенью, они спросили у меня сполна, чтобы мои знания были подтверждены. Алла Викторовна сразу сказала, что будет сидеть с внучкой, учебу не бросала, а училась. Если честно, было страшно и неуютно, оставлять дома ребенка, но за год, я к этому привыкла. Благодаря хорошим людям, я все еще являюсь студенткой, осваиваю будущую профессию.

Весна пролетает в мгновение. Это из-за того, что весна насыщенна событиями. Часто ловлю себя на том, что я не замечаю окружающую красоту. Стрекот птиц, появление почек, распустившиеся цветы. Даже воздух пропитан влажной весенней свежестью с нотками первоцветов. Еще не тепло, но уже не холодно. Снег оставил следы своего пребывания, видны мокрые проплешины земли, где лучам солнца ходу нет. Но еще несколько дней, и этот признак ушедшей зимы исчезнет, весна вступит в полные свои права. На протяжении нескольких лет, этот период ускользал от меня, но сегодня мне хотелось изменить это упущение, поэтому я отправилась к маме, чтобы эти изменения видела и моя дочь.

Каблуки мои стучали по асфальтированной дорожке. Бежевый плащ развязался, волосы мои то и дело, разлетались в разные стороны. Сама я пыталась поймать лучики солнца. Я была, не одна такая. Люди, словно медведи, тоже просыпались от зимней спячки. Улыбки прохожих были искренними, и несли душевное тепло. Вот и ко мне мчалось мое «душевное тепло». Дочка с бабушкой были на детской площадке. Если многое из того, что хочет сказать Лиля, не понять, то слово «мама», каждый ребенок говорит отчетливо и понятно, уже с месяцев восьми. Вот сейчас дочка бежала в мои объятья и своим высоким голоском, перекрикивала всех. «Ма-ма! Ма-ма!» Я подхватываю свою принцессу и целую в ее пухлые щечки. Ее смех – это музыка для моего слуха.

- Я тоже по тебе скучала, солнышко мое! – проговариваю, держа свое маленькое солнышко.

- Ты сегодня рано, - нарушает наше уединение бабушка. Алла Викторовна, как всегда улыбчива, но ее взгляд выискивает недосказанность. Морщинки не портят ее лицо, а добавляют ей весомость, красоту. В любом возрасте есть своя красота. Вот, и у моей свекрови, она есть. Седые волосы убраны в аккуратный пучок, морщинки, словно лучики у глаз, делают взгляд добрее, теплее. А улыбка красит любого, независимо от возраста. Эта женщина – это воплощение мягкости, в любом ее проявлении: внешнем или душевном.