Две с половиной жизни

глава 7

- Дарина, ты успешно сдала сессию. Я рада, что ты оправдала мои ожидания. Только ты опять выглядишь неважно, глаза покраснели, - конечно, я привыкала столько времени к линзам. Глаза не болят, но дискомфорт присутствует. Переживания сказывались. – Я знаю, что у тебя семейные проблемы. Лезть в твои дела я не хочу, но ты должна понимать, что все проблемы решаемы, только результат будет неоднозначным. Я знаю, что твоя мать в больнице. Знаю – ваши трудности. Поэтому я оплатила лечение, - из рассеянной и неуверенной, я стала злой. Я не просила об этом. Я даже не говорила про болезнь Аллы Викторовны. – Не перечь! – повысила голос преподаватель. Я имею право помочь. Ты работаешь в благотворительном центре, ты сирота. Оплату буду удерживать из твоей зарплаты. Все документы по этому поводу готовы. Гордость – не всегда к добру. Ты понимаешь, что еще немного, и у твоей матери мог быть инсульт? – я вздрогнула. Я догадывалась, но услышать, это как приговор. – Я не всем помогаю, а только достойным. Не подводи меня! – слов не находилось, мысли путались, а неизбежный страх опутывал меня.

- Спасибо! – только на это и хватило меня.

Роман Дмитриевич опять был моей работой на сегодня. С ним мне было спокойно. Он никогда не делал намеков, неприличных предложений, а оберегал.

Дрожь прошла по моему телу, глаза расширились, а сердце стучало через раз. Незнакомец – он был не один. Его руки то и дело позволяли себе больше, чем положено. Молодая девушка, лет 20, с платиновыми волосами, в красном платьем с глубоким декольте. Ее губы часто шептали что-то на ушко незнакомцу, а он улыбался. Наши взгляды встретились, сколько же там было холода. Было ли мне неприятно – однозначно. Но я не имела права как-то реагировать на этого человека, не имела права проявлять эмоции, которые проявлялись, стоило мне его увидеть. А самое главное – я не имела права ревновать. Сердце кольнуло, настроение испортилось, хотелось сбежать и не видеть никого, особенно его и его спутницу, которая так и лучилась счастьем. Мне такой уже не быть, - пришла внезапная мысль.  «Он» проникал в меня, но кто или что, понять не могла. Ненависть и безразличие. Я с большим трудом отвела свой взгляд, за этот и следующие наши встречи, я делала вид, что не было того тепла, как было однажды, не было той искры, которая разожгла нашу кровь.

- Дара, - Роман Дмитриевич, часто интересовался моей жизнью, но отвечать не всегда спешила. Тут не нужно откровений. – Зачем ты здесь? Зачем тебе такая работа?

- Деньги, - больше не было ответа на данный вопрос.

- Ведь их можно получить и другим способом? – меня прошибло разочарование. Неужели и он «предложит» свои услуги.

- Вы хотите мне что-то предложить? – сухой тон, с ненавистными нотками прорезался у меня.

- Нет. Я женат, счастлив в браке, - мое лицо вытянулось от удивления. – Жена не любит эти сборища. Ее доверие радует.

- Я тоже замужем, - теперь смесь неверия и удивления выражал мой спутник. – Но денег в семье не хватает. Мама болеет, – еще что-то пояснять, я не видела смысла.

- А муж… -

- не знает, - закончила я. – У меня уже есть одна работа, она основная. Но тут платят …

- Понятно, - теперь на меня смотрели неоднозначно. Брезгливости не было, но былого тепла, тоже не ощущала.

- У меня есть совесть, воспитание и принципы. Спать за деньги я не собираюсь. Иначе я потеряю не только свое лицо, но и саму себя. Я не смогу простить себя.

- Я тебя понял. Прости за предвзятое отношение. Жизнь у каждого своя, - взгляд его был устремлен прямо, но смотрит он вглубь себя, решая что-то для себя.

Это был первый и последний раз, когда я раскрыла часть настоящей себя. Две мои жизни не должны пересечься. «Великие и могущественные» должны остаться тут, в моей временной жизни. Озноб, от холодного взгляда преследовал меня очень долго. Мы не общались. Самое большое, что мы себе позволяли – это встреча взглядов. Встреча всегда несла борьбу и противостояние. Будущего с этим человеком нет, но одно его присутствие, всегда заставляло сердце замереть, а затем ускорить свой ритм. Я искала его, пусть и не осознано, но искала, а когда понимала, что его нет – наступала горечь, с тянущим чувством сожаления.

- Как все прошло? – стандартный вопрос Лиды.

- Нормально, – разговор шел во время того, когда я приводила себя в порядок. Волосы, глаза, макияж.

- Как будешь совмещать все с учебой?

- Пятница и суббота. А воскресенье выходной, - тяжелый вдох не удалось скрыть.

- Может, бросишь все? – опять стандартный вопрос.

- После учебы

- … или развода, - заканчивает подруга. Она открытым текстом говорила, что он неизбежен. Раньше я спорила, говорила, что неправда, но теперь я молча соглашалась – конец.

- Ты свой счет пополняешь, но я посоветовала бы тебе, временно снять все свои сбережения или открой ячейку, пускай там лежат. Из общего имущества у вас только мебель и техника. Долгов нет. Кредитов и ипотеки – тоже. Пускай твое «богатство» останется при тебе, неизвестным.

- Думаешь, - тяжесть стала возрастать, - он неизбежен? – тихий всхлип вырвался, жалость к себе стала разрастаться.

- Уверенна. У него другие приоритеты: ты и Лиля в них не входите. Смирись, - наградили меня тяжелым взглядом.

- Все может поменяться, - моя неуверенность набирала обороты.

- Нет! Лучше горькая правда… Правда?

Не знаю я! – очень хотелось мне закричать. Хорошо, что Лиля спит, не слышит нас. Неуверенность в завтрашнем дне опаляла меня. И сколько себя не уговариваю, что буду не одна – мало помогает. Тяжело, а тяжелее  будет ребенку, которому трудно объяснить, зачем родители живут не вместе.