Две с половиной жизни

глава 8

- Здравствуйте, я к Дмитрию Юрьевичу, - секретарша, а это именно она.

- Подождите… - выскочила она со своего места. Но я была быстрее.

Дверь открыла быстро, но картинка была неожиданной. Вру, что-то подобное я предполагала. Муж, а это именно он, был занят очень … начальницей. Если судить по позе, то очень «глубоко» он был занят. Слез не было. Жалости – тоже. Было сожаление, что все происходит так, как происходит. Сердце замерло, и продолжило свой ускоренный ритм. Мои пальцы теребили одежду, а в груди что-то сжималось, голос отказывал мне. Измена – это было последней точкой, где развод был обязательной целью. Любовники отпрянули друг от друга, муж побледнел. Поздно. Ничего, кроме дочери, у нас с ним не осталось.

- Я подожду, - закрыла дверь не спеша. Некая пустота образовалась, но зная, что все к этому шло, не удивилась. Боль, она была, терпеть ее можно. Сейчас я чувствовала боль разрушения, уничтожения того, что было мне дорого – боль потери.

Дверь открылась, начальница мужа смерила меня уничтожительным взглядом и с гордо поднятой головой ушла. Искры недовольства разлетались вокруг нее. Так и хотелось написать: «Опасна! Близко не подходить!». Вошла я без приглашения.

- Добрый – взглянула я на часы, - вечер, Дима. – Муж, пока еще муж, сидел с поникшей головой. То ли смотреть ему было стыдно, то ли устал он. Но выяснять этого я не стала. – Что же с нами стало? – ответа я не требовала. Мой взгляд устремился вне куда. – Нам же было хорошо вместе. Работу оба нашли. Лиля устроена. Скоро у меня будет выпуск. Жизнь могла только начаться для нас. Заиграть новыми красками… хотя, все же жизнь заиграла… - скупую слезу я стерла. – Кто из нас подаст на развод?

- Нет, Дара, нет! – вскочил он. – Я изменюсь! Мы изменимся!

- Поздно! – это был приговор. – Два года мы менялись, отдалялись друг от друга. Ты когда прикасался ко мне в последний раз? Есть вещи, которые уже не простить, порог, который не переступить. Измена – был этот порог, чертой невозврата.  Лиле все объясним. Встречаться будете как прежде, но мама … - тут мой голос стал дрожать.

- Маме нельзя этого говорить. Она слишком ослабла за два года. Лечение продлевает, но не спасет ее жизнь.

- Согласна с тобой, - теперь мы смотрели друг на друга. Многое было в наших глазах. Картинки воспоминаний всплывали в памяти: встречи, поцелуи, рождение Лили, улыбки, пьянки, отстраненность. – Мы оба виноваты, - выдержка отказала мне. Глаза намокли, нос тал хлюпать. Муж обнял меня. Поцеловал. Несмотря на то, что еще несколько минут назад, эти губы целовали другую женщину – я ответила на поцелуй, но он был не таким, как раньше. Мягкость и нежность чувствовалась, но страсть и удовольствие – нет. Потеряно, для нас все стало потерянным. – Мы мешали твоим планам? – вопрос сорвался сам собой.

- Не то, - сказал Дима. Но я понять не могла, о чем он: о планах или поцелуе. Если о втором, то он прав – не то. – Не знаю, нет, наверно… Ты простишь? – муж не был спокоен. Его удар о стол стал для меня неожиданным. Свои эмоции он не сдерживал. Трудно молча это делать, но еще трудней на это смотреть.

- Простила, но семьей нам не быть, - разговор не нес спокойствия. Все давалась нам с большим трудом. Разрывать отношения всегда тяжело…

- Принцесса Лея, моя принцесса, - отвернулся от меня «пока еще муж». – Как она это вынесет? Как я буду без нее? –«без нее, а не вас» - кольнула меня мысль. Значит, без меня ему будет хорошо, - прикусила я свои губы, чтобы скрыть горечь. Как я буду без него? – пришла поздняя мысль. Сделала вдох, чтобы успокоить себя, не скатиться в истерику.

- А Лиля без тебя? Она почти тебя не видит последний год, думаю, привыкнет. – может прозвучало жестко, но это было правдой.

Вскоре мне пришлось рассказать все Лиде. Она не была удивлена, скорее, озадачена, что мы протянули еще 2 года. Лиле уже 3 года. Колледж я заканчиваю. Казалось, что впереди будет работа, дом семья, а ждет меня – работа, развод и … еще что-то. Горькие слезы я пролила дома, когда никто не видел. Дима жил у нас, но в соседней комнате. Дочку стали готовить к переменам.

- Тебе нужно сменить обстановку. Уезжай из города, в сельскую местность. Переезд будет лучшим выходом…

- Для кого, Лида? – прервала я ее.

- Для вас обоих. Лиле свежий воздух, тебе дополнительные заботы. Рекомендации у тебя будут.

- Слишком быстро.

- Жизнь не стоит на месте. Я займусь твоим разводом. А ты готовься! – подруга была спокойна, но ее взгляд натыкался на меня, словно ожидая чего-то. А я молчала. – Когда покончишь со своей второй жизнью?

- Я с обеими жизнями покончу, придется начинать новую, - глухо сказала я. – Через 4-5 недель, - все же ответила я.

- У тебя останется частица от первой жизни – дочь. Не разделяй все так строго. Все к этому и шло.

Очередной выход в свет был с Романом Дмитриевичем. Можно сказать, он был моим постоянным клиентом. Сегодня мы посетили открытие ресторана. Местный бомонд сверкал нарядами и драгоценностями. У меня появились свои собственные дизайнерские платья и несколько цепочек, с различными подвесками. Какие-то купила сама, а какие-то достались в «дар». Моя честь не была загублена, но иногда идти против напора – нельзя. Есть личности, которых нельзя злить, ущемлять в правах. Я узнала, что моя личность попала в тотализатор. Распространилось это года полтора назад, и до сих пор продолжает играть мной. Некоторые клиенты не верили, что им на самом деле отказывают, а после появился тотализатор, где делали ставки, паду ли я и как низко. Я, пока выигрывала, не собиралась отступать. Верность мне хранить некому, но и спать просто так – тоже не буду.

Первая часть мероприятия прошла, теперь – вторая. Но «дарить» улыбки сегодня было тяжело. Незнакомец, который приобрел имя – тоже был здесь. Ирония судьбы, зовут его Дмитрий. Нас не представили друг другу. Личных встреч мы избегали. Просто услышала однажды, что его Димой назвали. Острый взгляд сверлил, но я так и не повернула головы.