Две семьи, один обрыв

Глава 1. Утро двух семей

Москва, Рублёвка. 7:30 утра.

Дом Ветровых просыпался не с петухами, а с мягким гулом систем «умный дом». Воздух в спальне Александра Викторовича уже был очищен, температура - ровно двадцать три градуса, жалюзи поднялись ровно на пятнадцать сантиметров от подоконника, впуская ровно столько солнечного света, сколько нужно, чтобы проснуться, но не ослепнуть.

Александр Викторович сидел в халате из верблюжьей шерсти за огромным дубовым столом в кабинете. На столе - три ноутбука, два телефона, чашка чёрного кофе без сахара (остывшего) и ни одной лишней бумажки. Он смотрел на экран с графиками поставок арматуры, но видел немного дальше.

-Елена,-негромко позвал он, даже не обернувшись. Он знал, что она стоит в дверях.

Елена Павловна, худощавая, с идеальной стрижкой, держала в руке тонкий стакан с зелёным смузи. Дизайнерская пижама (её собственного бренда, конечно) сидела на ней как вечернее платье.

-Ты опять не спал до двух,- сказала она не вопросом, а утверждением. - Я слышала, как ты ходил по коридору.

-Китайская логистика встала, - ответил он коротко, как выстрел.- Если через неделю не решу вопрос, «ВетроСтрой» потеряет три контракта. Я не могу позволить себе потерять три контракта.

-Ты не можешь позволить себе потерять здоровье, - парировала Елена, садясь в кресло напротив. - У тебя за прошлый месяц было два микроинсульта. Врач сказал…

-Врач сказал меньше нервничать. Спасибо, я запомнил. - Он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на жену. - Как девчонки?

- Алиса уже на ногах. У неё экзамен по фармакологии через три дня, она зубрит даже в туалете. А Вика… - Елена вздохнула с той особенной интонацией, которую приберегали только для младшей дочери. - Вика вчера вернулась в три ночи. Я слышала, как она включила музыку.

- Опять этот её диджей? - бровь Александра дернулась.

- Нет, это был не диджей. Это был просто… какой-то парень с мопедом. - Елена покачала головой. - Саш, я не знаю, что с ней делать. Дизайн она ненавидит. Мы зря отдали её на этот факультет.

- Она сама хотела! - рявкнул вдруг Александр Викторович, и в этом рыке проявился настоящий владелец «ВетроСтроя», человек, которого боялись сотни подрядчиков. - Восемнадцать лет назад она сказала: «Папа, я хочу быть дизайнером, как мама». Я заплатил за репетиторов, я заплатил за портфолио, я договорился с деканом. А теперь она говорит, что это не её?

- Она не говорит. Она просто… не ходит на пары, - мягко поправила Елена. - Саша, она ищет себя. Вспомни себя в двадцать лет.

- В двадцать лет я разгружал вагоны и строил первый гараж. Я не искал себя, я его строил.Он отодвинул клавиатуру. - Ладно. Поговорю с ней сегодня. Без скандала. - Он подчеркнул это особо, потому что оба знали, что без скандала не получится.

В этот момент на лестнице зазвучали шаги. Быстрые, уверенные, чуть цокающие каблучками домашних туфель. В дверях кабинета показалась Алиса - высокая, темноволосая, с тяжёлой косой, перекинутой на плечо. Даже в домашнем костюме она выглядела так, будто сошла с обложки глянца, но в руках у неё был не клатч, а увесистый том «Фармакологии Гудмана и Гилмана».

- Доброе утро, - сказала она ровным, чуть уставшим голосом. Поцеловала мать в щёку, отцу кивнула. - Пап, ты не видел мой ноутбук? Я вчера оставила на кухне, а сегодня его там нет.

- Горничная убрала в твою комнату, - не глядя ответил отец. - Алиса… как твой Денис?

Алиса замерла на секунду. Пальцы чуть сильнее сжали корешок учебника.

- Нормально, - ответила она с той легкостью, которая всегда казалась ей самой убедительной. - Он заехал вчера, привёз цветы.

- Какие? - немедленно спросила Елена.

- Розы, мам. Красные. - Алиса улыбнулась, но улыбка вышла дежурной. Мысль, которая жила в ней последние полгода - «А вдруг он со мной только из-за папиных денег?» - снова кольнула под ложечкой. Денис был красив, остроумен, носил часы, которые сам себе не мог купить, но никогда ничего не просил. И это было самое подозрительное. - Ладно, я пойду. У меня через два часа тест.

Она вышла, оставив родителей вдвоём.

- Я хочу уехать, - вдруг сказал Александр глухо. - Куда-нибудь, где нет телефонов. Где меня не достанут эти… эти… - Он не подобрал слова. - Где мы будем только вчетвером.

Елена положила тонкую руку на его широкую ладонь.

- Алтай, - сказала она тихо. - Я вчера видела рекламу. База «Уступ». Горы, лес, полная изоляция. Говорят, там даже сотовая связь не ловит почти. И сплавы по реке.

- Сплавы? - переспросил он с сомнением. - Вика утонет.

- Вика плавает лучше тебя. - Елена улыбнулась. - Давай просто попробуем. Без деловых звонков. Без её тусовок. Без Дениса. Ты, я и наши девочки. Семья.

Александр Викторович молчал ровно десять секунд. Потом кивнул.

- Звони. Бронируй на следующую неделю. Дом отдельный, чтобы никого рядом.

Он ещё не знал, что это решение станет точкой невозврата.

Подмосковье, городок Красногорск. 8:15 утра.

Здесь утро пахло иначе. Жареным луком, свежемолотым кофе из рожковой кофеварки за три тысячи рублей и немного - бензином из автомастерской, которая находилась прямо за домом.

Игорь Александрович, в промасленной флисовой кофте и стоптанных берцах, перебирал карбюратор на верстаке в гараже. Пальцы его - крупные, с обломанными ногтями - двигались с хирургической точностью. Рядом на табурете дымилась кружка чая с бергамотом, который он забыл выпить уже полчаса назад.

- Игорь! - донеслось из дома. Голос Надежды Сергеевны - мягкий, но с той стальной ноткой, на которую он всегда поддавался. - Завтрак стынет! И прекрати возиться с этим железом, ты уже три дня с ним возишься!

- Не железо, а «Форд Фокус» 2012 года, - пробормотал он, но послушно вытер руки ветошью и пошёл в дом.

Кухня у Дубровиных была маленькой, тесной, с низким потолком и вечно подгорающей духовкой. Но здесь всегда пахло свежей выпечкой, здесь стоял круглый стол, покрытый клеёнкой с ромашками, и здесь стулья скрипели, если на них садился кто-то крупнее кошки.