Две сотни секир

Глава 7. Они пришли от великой скорби

Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть, — но это ещё не конец. Ибо восстанет народ на народ и царство на царство; и будут землетрясения по местам, и будут глады и смятения. Это — начало болезней <...> Предаст же брат брата на смерть, и отец — детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их <...> Ибо в те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения, которое сотворил Бог, даже доныне, и не будет. (Евангелие от Марка, 13:7–19).

Я пришёл в себя на мокрой траве. Глаза почти ничерта не видели, я будто глядел на окружающий мир сквозь полупрозрачную пелену. Чудом было то, что я вообще остался жив, после такого удара. Дотронувшись до затылка, я взглянул на ладонь. Зрение по-прежнему было отвратительным, но большое кровавое пятно на руке разглядеть было не сложно. Кто же напал на меня? И сколько времени уже прошло с того момента? Арви с Вастом наверное уже обыскались.

Я медленно встал, оттолкнувшись руками от земли. Голова сильно кружилась, а рана на затылке пульсировала жгучей болью. Я стоял в окружении лиственного букового леса. Сквозь далёкие кроны высоких деревьев, к сырой почве тянулись медные лучи закатного солнца. Выходит, я провёл без сознания как минимум несколько часов. Но где я оказался, чёрт побери? Не припомню подобной растительности на пути к Глехулу. Почувствовав лёгкое жжение на запястьях, я вновь взглянул на руки. На них красовались длинные алые борозды от верёвки. Похоже, меня связывали, пока тащили сюда. Торчать на месте не было смысла, нужно попытаться найти выход из леса. Вот только как? От размышлений о планируемом спасении, меня избавил знакомый голос.

- Ну и ну! Уже очухался, уважаемый? А ты крепче, чем я думал.

Рядом со старым деревом, прямо напротив меня, стоял Снорри с тяжёлым арбалетом в руках. Крестьянскую одежду он сменил на темную стеганку и кожаные штаны. На его покрытом щетиной лице красовалась недобрая ухмылка.

- Поправь меня, если ошибаюсь, но кажется, что увидеть здесь меня ты ожидал меньше всего, - сказал он.

- Отчего же, - возмутился я. - На меня ведь напали в твоём доме, а то что никаких орков и в помине не было, мы уже успели догадаться. Вывод напрашивался сам собой.

Конечно, я не думал, что Снорри полон коварства, мне просто нужно было потянуть время. Без оружия пытаться обезвредить вооруженного арбалетом врага? Ну уж нет. Наверняка товарищи уже ищут меня, вот только каковы шансы на то, что они доберутся до неизвестного леса раньше, чем арбалетный болт пронзит моё тело? Спойлер: они ничтожно малы.

- Верится с трудом. - Снорри подошёл ближе, но всё еще держал дистанцию, опасаясь моего возможного нападения. Его пальцы прочно прильнули к спусковому механизму, с готовностью в любую секунду сделать лишнюю дыру в моей плоти. Похоже, арбалет в руках Снорри оказался далеко не в первый раз.

- Зачем тебе все это? - спросил я. - И что ты собираешься со мной делать?

- Это не твоё дело, наёмник, но перед смертью я расскажу. Почему бы и нет. - Он присел на низкий пенёк поблизости, и, не сводя с меня глаз и направленного арбалета продолжил. - Большую часть своей жалкой жизни я прозябал в проклятом Глехуле. Каждый день, ни свет ни заря, ты просыпаешься и идёшь к пропахшей вонючей рыбой пристани, чтобы всё оставшееся время провести там. Любой на моём месте давно свихнулся бы, но только не я, нет. Выдержке меня научили ещё во время Северной войны.

Снорри поднялся на пенёк, словно это был театральный помост, чтобы изобразить красочную сцену.

- "Снег, мороз или огненный дождь - мне насрать, Снорри! Ты - грёбанный часовой, так что стисни зубы и неси службу с достоинством!", - он отсалютовал невидимому собеседнику и уселся обратно. - Именно так говорил мой сержант. Так уж получилось, что терпение стало единственной добродетелью, которую я принёс с войны. Ну и ещё это.

Он бережно погладил любимое оружие.

- То есть, вся эта история с ненастоящими следами и орочьей броней была придумана тобой от скуки? Кстати, как тебе удалось раздобыть доспехи зелёнокожих?

- Ну конечно же нет, Рогир! Я преследую ту же цель, что и вы - богатство. В кои-то веки судьба свела меня с человеком, который способен изменить мою жизнь. Такой шанс я не мог упустить. Всего-то нужно было очернить этих зелёнокожих кочевников. Доспехи лишь приятное дополнение к щедрой награде, что меня уже дожидается. Осталось лишь обрубить концы, - он вскочил на ноги и прицелился прямо мне в голову. Я попятился назад. - Всё что от вас требовалось - смириться с тем, что орки скрылись в лесу, но нет же. Этой голубоглазой сучке просто необходимо было глубже всунуть свой длинный нос.

- Но кто твой таинственный наниматель, Снорри? Кому на руку, сыгранный тобой спектакль?

Получить ответ от него мне не удалось. Снорри готов был рассказать обо всём, но тёмная стрела с зазубренным наконечником, прошибла его худую шею насквозь и вышла наружу рядом с кадыком. Он тихо захрипел, сплёвывая хлынувшую изо рта кровь и упал навзничь. Наверное, стоило тут же попытаться сбежать, но любопытство взяло верх над логикой. Своего спасителя я разглядел не сразу. Зрение почти вернулось ко мне полностью, но меткий стрелок слился с природным окружением и был незаметен, пока наконец не приблизился к телу поверженного Снорри.

Когда вечернее солнце осветило участок леса, на котором мы находились, я уронил челюсть. Передо мной стояла высокая, статная, зелёнокожая девушка. Её чёрные как смоль волосы были сплетены в длинную косу, достающую до поясницы. Большие глаза рубинового цвета оценивающе смотрели на меня. Она вернула композитный лук из светлого дерева в кожаный налуч, прикреплённый к поясу, а затем подошла ко мне.

- Почему он хотел тебя убить? - спросила она низким голосом.

Мой взгляд скользнул вверх по её оголённому животу, с едва заметными кубиками пресса, и невольно задержался на большой упругой груди, что с трудом пряталась под кожаным доспехом. Осознав, что пауза длится слишком долго, я прокашлялся и решил ответить.