Две стороны монеты

Глава 18

Угрим вернулся после полуночи, но несмотря на позднее время, его ждали. Он сообщил, что его экспедиция прошла без осложнений – а об этом уже говорило то, что он вернулся живым, - что письмо он передал лично в руки Виринее. И хоть она не дала определенного ответа, можно было надеяться, что она придет, а это уже было немало, учитывая всю сложность ситуации. Оставалось ждать утра.

Место для встречи выбрали в одном из многочисленных парков Города. По заданию Правителя его люди нашли там большую поляну, окруженную со всех сторон деревьями. Утром по периметру поляны выстроились солдаты, вооруженные ружьями. За пятнадцать минут до назначенного срока из крытой кареты вытащили Ворона и поставили в центре поляны возле широкого замшелого пня. Руки его были связаны за спиной, с двух сторон его держали двое полицейских – два белобрысых брата, отличавшиеся друг от друга только тем, что у одного были усы, а у другого – нет. Они поддерживали Ворона под локти, так как без палки он стоять не мог. Аскалон нервно расхаживал туда-сюда, каждую минуту поглядывая на часы, которые держал в руке – справиться с волнением ему никак не удавалось.

Наконец от расставленных по всему парку дозорных пришло сообщение, что к назначенному месту приближается женщина. Все моментально пришло в боевую готовность: Аскалон убрал часы и достал пистолет, солдаты подняли ружья. Скоро из-за деревьев вышла Виринея. На ней было длинное черное платье и огромная черная же шаль. Наверное, очень нелепо и смешно смотрелись солдаты, ополчившиеся против одной-единственной безоружной женщины, но Аскалону было не до смеха.

Едва выйдя на поляну, Виринея остановилась: обвела задумчивым взглядом Ворона, потом с усмешкой оглядела солдат и повернулась к Наследнику.

- Вижу, мой урок не прошел даром. Ты сильно поумнел с последней нашей встречи.

- Виринея! – Как можно суровее начал Аскалон. – Виринея, давай не будем тратить время на пустые разговоры. Я предлагаю тебе сделку: твою половинку монеты за жизнь Ворона. У тебя пять минут на раздумье.

Она слушала, наклонив голову и плотно укутавшись в шаль.

- А с чего ты решил, что его жизнь для меня чего-то стоит? –Спросила она, не меняя позы.

Аскалон ждал этого вопроса.

- Этого я не знаю, - сказал он. – Но мне очень нужна твоя жизнь, а другого способа забрать ее я не придумал. У тебя есть два варианта. Первый: ты уходишь, и я сразу отдаю приказ убить Ворона. Если тебе на него наплевать – я проиграл. И второй: ты отдаешь мне оберег, тебя сажают в тюрьму, а Ворона мы отпускаем на все четыре стороны.

- Мм.. Даже не знаю, какой вариант выбрать. Честно говоря, ни один мне не нравится. Может, есть третий? – Вкрадчиво спросила Виринея, и глаза ее заблестели.

- Третьего варианта нет, - твердо ответил Аскалон. – У тебя пять минут. Добавить могу лишь одно (это на тот случай, если ты все же надеешься меня переиграть): если ты сделаешь какое-нибудь резкое движение, он немедленно умрет.

При этих словах один из белобрысых братьев – тот, который без усов, - приставил Ворону к горлу нож.

- Заметь: тебе никто не угрожает. Да и если ты даже захочешь что-то предпринять, ты не сможешь нейтрализовать всех этих ребят, что стоят вокруг. У них приказ стрелять при малейшей угрозе с твоей стороны. И кто будет мишенью, ты догадываешься.

- Хорошо, - покорно сказала Виринея, - я не буду делать резких движений.

Она медленно подошла к замшелому пню. Белобрысый полицейский крепче сжал нож и не сводил с нее глаз.

Аскалон тоже приблизился к ним. Он протянул руку:

- Отдай мне оберег, Виринея.

Она снова наклонила голову и внимательно рассматривала его:

- Здорово ты все придумал. Похоже, я могу гордиться таким племянником.

- Оберег! – Повторил Аскалон.

- Погоди, мне кое-что неясно. По первому варианту у меня вопросов нет, а вот по второму… Что если случится так: я отдам тебе оберег, а ты Ворона не отпустишь. Какой резон тебе отпускать его?

- Я даю тебе слово!

Виринея захохотала, запрокинув голову.

- Виринея, у тебя нет выбора! Ты должна мне поверить! – Аскалон сжал в руке пистолет.

Она притихла, плотно закуталась в шаль и замерла. Несколько минут царило гробовое молчание. Аскалон чувствовал, что все должно решиться в эту минуту, и боялся дышать, не спуская с нее глаз. Вот она шевельнулась, медленно, словно во сне, расцепила руки, сжимавшие шаль, и сняла с шеи цепочку с половинкой монетки, подержала ее чуть-чуть в руке и повернулась к Аскалону. Он протянул руку, но она вдруг подскочила к Ворону и ловко набросила цепочку ему на шею. Не успела она отдернуть руку, как за его спиной выросла огромная змея.

Змея расправила капюшон – и оранжевая горячая стрела шумно вонзилась в безусого полицейского; тот даже не успел сообразить, что произошло. Нож упал на кучку пепла.

Очумевший от ужаса, его брат отпрянул в сторону и упал. Рядом с ним свалился потерявший опору Ворон. Виринея стояла, широко раскрыв глаза – она впервые увидела змею со стороны. Не ожидавший такого поворота, Аскалон сначала растерялся – второй раз он видел змею, но впечатление было не слабее.

В себя его привел дикий визг: визжал усатый полицейский. Он рылся в оставшейся от его брата кучке пепла – глаза его были совершенно безумные. Его оттащили в сторону.