Две стороны одной медали

Глава 13

Только зашедши в нужный мне терминал, я скривилась от шума. Контрольная рама постоянно пищала, а людей с маленькими кричащими детьми было очень много. В огромной очереди я отстояла практически двадцать минут, слушая о том, как кто-то купил плохой смеситель в ванную. К стойке регистрации очередь была еще длиннее. Тут я уже наслушалась побольше. И рассказ о том, как кого-то обманула продавщица на рынке, и романс из «Иронии судьбы» в исполнении невысокого мужчины с залысинами.

А в итоге…

- Как это рейс отменен!?

- Плохие погодные условия, - мило улыбается девушка за стойкой. – Сильный снегопад.

- Да тут уже целый месяц снега-то практически нет! – возмущение вместе с досадой лилось через край. – А сегодня как назло…

Последние слова я сказала очень тихо.

- Следующий рейс завтра в двенадцать утра.

Я лишь махнула рукой и вышла из шумной очереди, которая тоже постепенно разочаровывалась вместе со мной.

Такси везло меня домой, а я, упершись лбом о стекло, смотрела на ужасно большие хлопья снега, которые залепляли все окна. Яркий оранжевый свет высоких фонарей гладил меня по рукам, а мне хотелось уснуть и не просыпаться до лета.

Звонкий смех заполнял дом. Высокий женский и несколько мужских. Время давно перевалило за одиннадцать, но людям явно было весело и они не хотели расходиться. Все находились в гостиной, когда я вернулась. Папа сидел в кресле у камина, чета Рябининых располагалась на диване. Как я поняла, Олечка, женщина лет сорока с озорной улыбкой и короткими кудрявыми каштановыми волосами, сидела, прижавшись к боку Виталия, а Игнат полулежал на другом краю длинного дивана.

- Ого-го! – заулыбался Игнат. – Кто вернулся? Ты все же решила остаться?

Я сморщила нос, глядя на друга.

- Рейс отменили.

- Ну, ладно, - тоже улыбнулся отец. – Побудешь рядом с семьей еще немного.

От слов отца стало очень тепло. Семья…

Оставаться и слушать неинтересные разговоры не хотелось. Хотелось есть. В столовой горел свет, что очень странно. И неудивительно! Около широкого окна, обнимая друг друга, стояли Максим Федорович и Алла Павловна. Наверное, мои глаза были размером с блюдца, что хранятся в старом семейном серванте.

- Рита? – удивилась женщина и отступила на пару шагов от Максима Федоровича.

- Здравствуйте, - я смущенно улыбнулась. – Простите, если помешала.

- Ничего-ничего, - захлопотала Алла Павловна. – Ты же кушать хочешь! Сейчас…

Я села за стол и посмотрела на двух краснеющих взрослых.

- И долго вы хотели это от меня скрывать?

Максим Федорович покряхтел.

- Что именно? – растерянно спросил он.

- Что вы вместе.

- Да мы уже двенадцать лет как женаты… - начал мужчина.

- Женаты!? – чуть ли не подскочила я, но вовремя усидела на месте. -  Ну, вы и конспираторщики, конечно.

Целых двенадцать лет! Да еще и скрывать! Скрывать свою жену! Ну, дает…

- А вы друг другу подходите, - сказала задумчиво, жуя ватрушку.

- Правда? – приложила руку к сердцу Алла Павловна.

- Правда.

Как все-таки меняются люди, когда влюбляются. Глуповатая, но нежная улыбка на губах, искры в ресницах, алые щеки, а в души цветут сады. Правда так бывает один лишь раз. Прямо как в песне.

- Рита? – спрашивает Игнат, появившийся в проеме.

- Да?

- Мне позвонил какой-то парень и сказал: «Береги ее». А потом сбросил трубку.

В ушах зазвенело. Так часто бывает, когда понимаешь, что тебя ждет что-то плохое. Что-то, что сломает все внутри тебя.

- Давно? – не своим голосом спросила я.

- Минуты две назад, - голос Игната звучал глухо. – Это он..?

Что? Зачем он это сказал? Зачем позвонил ему?

- Он.

Максим Федорович и Алла Павловна тихо стояли у окна, а Игнат ждал моих дальнейших слов.

Дурное предчувствие становилось все сильнее, и тревожность буквально душила меня. Что меня не отпускает? Что держит здесь? Мне должно быть плевать. Я должна его люто ненавидеть.

Пальцы сами набрали его номер, но злосчастные слова женщины, повторяющиеся на двух языках, вывели меня из себя и заставили набрать другой номер.

- Да? – раздался сонный голос.

- Что с ним? – попыталась спросить холодно, но дрожь в голосе была слышна.

- Рита? Ты?

- Олег, не тупи. Что с ним?

Молчание, изредка прерывающееся тихим шипением.

- Он напился.

Я мысленно усмехнулась, но успокаиваться не собиралась.

- Отличное решение, - пробормотала я. – И что?

- И он с кем-то подрался, а потом укатил куда-то.

- Куда?

- Не знаю.

- Как же ты не знаешь, вы же лучшие друзья, все друг другу рассказываете.

- Рит, прости, мы же не…

- Куда он поехал? – с болью вспомнила красивый мотоцикл.

- Я, правда, не знаю, - в трубке снова что-то зашипело. – Обычно он дома у себя валяется, а иногда едет помучить себя в ту вашу квартиру.

Я сбросила трубку и приложила ладонь ко лбу.

Просто лучшее решение! Напиться и разбить кому-нибудь лицо. Почему я так не делаю? Может, тоже полегчает.

- Ты куда? – кричит вдогонку Игнат, пока я обуваюсь.

- В омут с чертями.

- Чего…

Голос друга перекрывает громкий хлопок двери, и я уже несусь по ночному городу в обитель грусти и редкого счастья.

Квартира встретила меня темнотой и запахом пыли. В носу противно защекотало, а отсутствие света только усугубило ситуацию. Я чуть ли не снесла все углы в коридоре. Ноги сами меня привели к своей комнате.

Не зашторенные окна были раскрыты настежь, и холодный морозный воздух залетал в квартиру с крупными снежинками. На полу у подножья кровати, сгорбившись, сидел Марк. Бровь у него была рассечена, и маленькие капельки крови стекали по лицу.

Он медленно поднял голову, отозвавшись на шорох.

- Ты же сказала, что навечно…

От его голоса на коже появились мурашки. Столько горечи было в нем.