Две стороны жизни

Семья

Наступала осень. Холодный ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья, птицы улетали на юг, люди кутались в тёплые одежды. И сквозь эту привычную грусть осени пробивались оглушительные, удары топора моего отца.

— Отец:

— Встань в другое место.

Я, послушав отца, отошёл. И после четырёх точных ударов топором дерево наконец рухнуло на землю. Отец поставил топор на землю, уселся на свежий пень и, достав флягу, сделал несколько долгих глотков воды.

— Дальше ты знаешь что делать.

— Знаю знаю. —Немного дерзя сказал я

— Мне нужно было ободрать с дерева мелкие сучья, затем обрубить крупные ветви, собрать всё в одну кучу и погрузить в нашу повозку.

— Спустя полтора часа мы с отцом наконец закончили. Погрузив последние ветки, мы двинулись в обратный путь. Уже начинало темнеть. Из немногих жителей нашей деревни лишь наша семья владела доходягой-конём, но даже он был незаменимым помощником в хозяйстве.

—Отец:

— Ландер, тебе скоро шестнадцать. Станешь наконец взрослым. Останешься с нами в деревне?

—Ландер:

— Я хотел бы стать рыцарем, — улыбнулся я.

— Хочу участвовать в турнирах, стать лучшим в фехтовании, как когда-то был Кварлэн, — добавил я с нескрываемым восхищением.

— Отец:

— Кварлэн был жесток. На пути к созданию империи он, можно сказать, никого не щадил.

— Ландер:

— Ну, а я не буду таким! — горячо воскликнул я. — Я буду помогать слабым и защищать их. Я буду милосерднее.

— Отец:

—Не загадывай наперёд. Рыцарем, может, тебе и стать удастся. Но вот каким ты станешь — зависит лишь от твоего пути.

— Ландер:

—Хорошо, отец.

Пятнадцати летний парень с хорошим ростом... Он был худощав, отчего скулы выступали особенно резко, а под глазами залегли тени усталости, не сходившие с его лица даже после сна. Его ладони, лежавшие на коленях, были испещрены свежими ссадинами и старыми мозолями — безмолвная летопись его дней, проведенных с топором. И его сапоги, хоть и крепкие, уже начинали расползаться по швам.

— Где-то через час мы наконец добрались до дома. На улице уже полностью стемнело. Зайдя в дом, я увидел, что за столом сидят мать с сестрой: мать учила её читать по старой потрёпанной книге. Брат же устроился на кровати и тихонько играл с деревянными игрушками.

— Ландер:

—Лиан, выходи, поможешь нам с отцом.

—Лиан:

— Ладно... — нехотя отозвался Лиан.

Лиану одиннадцать лет, ростом сто сорок сантиметров. Несмотря на растрёпанные черные волосы и веснушки, разбежавшиеся по пухлым щекам, Лиан держался с удивительно прямой осанкой, будто стараясь компенсировать узость своих детских плеч.

— Вместе с братом мы занесли в дом охапку хвороста, что собрали в лесу. Остальные же дрова стали аккуратно складывать под навесом рядом с сараем. Тем временем отец завёл коня в стойло и подозвал нас к себе.

— Отец:

—Дети, принесите сена и воды для коня.

— Хорошо, — хором ответили мы с братом.

— Мы с братом отправились за кормом для коня, пока отец оставался в сарае. Ландер взял корзину, набил её душистым сеном, а Лиан в это время набрал воды из колодца. Сделав своё дело, мы вернулись к отцу.

— Молодцы. Идите в дом, скажите матери, чтобы накрывала на стол.

Мы с братом кивнули и быстрым шагом направились к дому.

— Мама, — крикнул Лиан, едва переступив порог, — отец велел накрывать на стол!

— Мирса:

—На этом закончим, Виндея. Позже ещё почитаем.

— Виндея:

—Ну ладно... А так интересно было. Младший брат, как обычно, всё испортил.

Её обрамляли роскошные, рассечённые пробором чёрные локоны. Из-под них смотрели глаза цвета лазурного озера — яркие, чистые, с лёгкой наивной глубиной. Ростом Виндея была чуть больше ста шестидесяти пяти сантиметров, а её лицо с пухлыми губами и аккуратным румянцем на прелестных щеках хранило отпечаток детской мягкости. Лишь чуть выступающие скулы на тонкой, почти фарфоровой коже намекали, что детство скоро останется позади.

— Лиан:

—Ничего я не испортил, зануда! Сама читать не умеешь!

— Виндея:

—А сам-то? Кроме своих игрушек, ты хоть что-нибудь умеешь?!

Пока они спорили, в доме закипела привычная работа. Лиан плюхнулся на кровать, Виндея с сердцем поставила книгу на полку. Ландер присел у печи, разводя огонь, а мать, достав овощи, принялась нарезать их и складывать в тяжелый железный казан.

— Лиан:

— Могу кинуть в тебя гавном утром, когда пойдёшь умываться!

— Виндея:

— Ах ты мелкий!

Она с возгласом накинулась на Лиана, и через мгновение они уже вовсю возились на кровати, толкаясь и дёргая друг друга за одежду.

— Виндея:

— И чем это ты в меня собрался кидать?!

— Мирса:

— Успокойтесь! Кончайте дурачиться, лучше помогите мне.

Её голубые глаза, в которых читались безграничная любовь и забота о семье, были самой точной её характеристикой. Красивые чёрные волосы, спадавшие чуть ниже плеч, оттеняли лицо с кожей, тронутой возрастом морщинками. Но даже с ними она оставалась очень привлекательной женщиной, чей рост лишь ненамного обгонял рост дочери

Виндея и Лиан с недовольным видом оттолкнули друг друга и принялись помогать матери. Тем временем Ландер уже развёл в печи огонь. Спустя пару минут в дом вошёл отец.

— Мирса:

— Каур, любимый, как прошёл день?

— Каур:

— Всё как обычно, дорогая. Чем будем ужинать?