Две тайны моего тела

ГЛАВА 12. Судьба Русалочки

– Рада, это такое счастье, что ты вернулась! Просто чудо! Ты снова такая же, как и раньше! – Филипп на метр вперед брызгал слюной, не сдерживая свой восторг.

– Не понимаю, о чем ты? – Рада с опаской отошла, подальше от явно ненормального мужчины.

– Знаешь, когда Анна бросила твоего недоумка, он впал в депрессию. Тогда на него страшно было смотреть. В офисе ходит мрачный и злой, что порой хочется его убить, чтобы сам не мучился и других не доставал. После работы зависает в клубе чуть ли не до утра. Напивается до такой степени, что домой приходит на автопилоте. Чудо, что его ни разу не ограбили где-то на улице. Хотя, кто его знает, через что он прошел. Он же замкнулся в себе, ничего не рассказывает, даже мне, своему лучшему другу.

– Недоумок – это Коля, Николай? – уточнил Дмитров.

– Да, он самый. Я говорю ему: «Вот видишь, из-за этой ведьмы ты обидел такую замечательную девушку». Ведь вы же так сильно любили друг друга, аж завидно было на вас смотреть.

Рада отошла еще на шаг, но впившийся в ноги стул дал понять – отступать дальше некуда. От нахлынувшего страха у девушки потемнело глазах. Так же видимость пропала у всех живущих внутри нее душ.

Тарасу были знакомы эти ощущения. Еще не так давно он испытал что-то подобное: тревога от предвкушения, страх перед неизвестным и ужас той глыбы, которая на тебя неумолимо прет, как ледник на корабль в холодных морях. Ты видишь только десятую часть от того объема, что сейчас обрушится. Возможно воспоминания окажутся настолько болезненными, что человеческое тело не справится с вынырнувшими из небытия запечатанными событиями.

Рада упорно сопротивлялась натиску. Она держала оборону до последнего, не позволяя защитной скорлупе треснуть.

– Удивительно, что мы здесь встретились! – продолжал Филипп. – Я в этом ресторане раньше никогда не был. Кто бы мог подумать, что ты здесь окажешься. Только никуда не уходи. Хорошо? Сейчас придет Николай.

– Ты должен здесь встретиться с Николаем? – едва слышно спросила Рада.

– Не с ним, но он тоже придет. Вернее, он уже здесь, – улыбнулся Филипп, глядя по верх плеча Рады и приветливо махая вошедшему парню.

Тарас в прямом и переносном смысле глазами девушки оценил бывшего байфренда Рады. Это был уверенный в себе харизматичный плейбой. Окрыленный вниманием присутствующих в ресторане женщин, он уверенно двигался к ожидающей его группе людей, артистично улыбаясь, как всемирно известный пианист, когда на сцене под бурные аплодисменты зрителей подходит к своему величественному инструменту.

Его внешность соответствовала запросам времени: утонченное, даже несколько изнеженное лицо с холеной, светящейся от белизны кожей без какого-либо намека на растительность, как у безбородого юнца. Он был настолько идеален, что и придраться не к чему. Создавалось такое впечатление, что бригада стилистов тщательным образом продумала его образ, начиная от короткой, но модной стрижки и заканчивая светлым костюмом, идеально подходящим как для работы, так и для прогулки с подружкой. Если коротко охарактеризовать негодника Николая, как ранее о нем отзывался Филипп. Это был идеал для образа принца на белом коне. Не удивительно, что Рада в него влюбилась.

Его цветущий вид полностью разрушил нарисованный Филиппом образ убитого горем любовника от потери любимой девушки.

Сердце Рады заколотилось с неимоверной силой, но это не было волнение или восторг. Скорее девушка испытала ужас, граничащий с отчаянием, от близости кончины. Именно такие чувства испытывает приговоренный к казни при виде гильотины.

Эмоции, зашкаливающие мыслимые пределы человеческой выносливости, парализовали заключенных в теле девушки монаха и майора. Ее страх лишил их возможности общаться между собой.

Словно почуяв отчаяние девушки, Дмитров подошел к Раде и нежно взял ее за руку, тем самым демонстрируя присутствующим, что теперь они пара, и этого никому не изменить.

Ничего не подозревающий Николай со львиным величием подошел к ожидающим его людям. Но стоило ему рассмотреть лицо девушки, с которой общался его друг, и увидеть руку соперника, сжимающую кисть его бывшей, его царственность моментально улетучилась, и Николай превратился в обыкновенного дворового кота.

– Никорай [15], добрый день! – в поклоне поприветствовал его на английском буддийский монах, все это время сидящий в стороне и отстраненно наблюдающий за встречей старых друзей. Это был совсем молодой парень с очень приятными чертами лица и довльно большими глазами, как для азиата. Всеи видом он излучал умиротворение и некоторую отстраненность. 

Бывший парень Рады зеркально склонился перед иностранцем, тем самым подтвердив, что эти двое встречаются уже не в первый раз.

– Действительно добрый день, Такеши! Девушка, о которой мы вам говорили, снова с нами. Вот она! – Филипп широко улыбаясь и беспрерывно моргая от удовольствия, указал на Раду.

В этот момент девушка почувствовала себя ценным экспонатом на престижном аукционе, под жаркими и ослепляющими софитами. Филипп так громогласно ее представил, что вызвал интерес не только у близстоящих, но и у всех посетителей ресторана, с официантами вместе взятыми.

– Ты та самая Рада?! – обрадовался буддийский монах.

Девушка испуганно попятилась к Дмитрову, в поиске защиты. Это не позволило незнакомцам окружить ее.