Две тайны моего тела

ГЛАВА 14. Чужая жизнь

– Рада, наконец ты меня вспомнила.

Николай крепко обнял девушку, но сильный удар под дых моментально ослабил его хватку. Парень закряхтел, согнувшись пополам, и обиженно посмотрел на свою возлюбленную. Он ожидал от нее упреков, возможно даже оскорблений, но никак не рукоприкладства.

– Рада, может вам все же лучше поговорить? – заступился за друга Филипп.

– Не о чем мне с ним разговаривать, – жестко отрезал майор. – А где Дмитров?

– Как-то странно на тебя всеобщее прозрение действует... Мы все вспомнили, а ты наоборот – забываешь даже то, что произошло совсем недавно, – обеспокоенно посмотрел на нее Филипп.

– Вы тоже вспомнили? Все? – удивился Тарас.

– Кто с нами сейчас разговаривает: майор или монах? – спросила Оливия.

– Это не Рада? – пришел черед Николаю удивляться. Он все еще в согнутом пополам положении пытался отдышаться.

– Уверен, Хранитель не стал бы махать кулаками, так что ты получил от майора, – рассмеялся Томас. – Советую тебе, Николай, пока держаться подальше от девушки. Майор у нас очень вспыльчивый и ухаживаний не потерпит.

Эти слова подействовали на Николая как волшебная пилюля, он моментально выпрямился и, вопреки предупреждению, приблизился к Раде впритык, заглядывая в черные зрачки девушки. Со стороны это выглядело забавно, словно таким образом он мог заглянуть внутрь сосуда, приютившего чужую душу.

Несмотря на нелестный отзыв в его адрес, майор все же сдержался и не стал отталкивать от себя назойливого ухажера Рады, а просто ушел от него и сел на диван возле телевизора рядом с Томасом и его супругой.

– Что я пропустил?

– Многое, – ответил Такеши, до этого созерцавший сад через открытое окно.

– Давайте включим телевизор, – предложила Оливия. – Это же не только с нами происходит. Может уже кто-то выяснил природу изменений.

С молчаливого согласия присутствующих Томас включил телевизор, и все удобно расположились на полукруглом просторном диване. И только Николай напряженно сидел на самом краешке, нервно поглядывая в сторону своей бывшей девушки.

Все телевизионные каналы пестрели экстренными включениями. Это было похоже на сводку боевых действий. Реальность трещала и видоизменялась. Одни дома исчезали, другие появлялись, а некоторые просто видоизменялись. Трансформировался даже ландшафт, но не из-за какого-то природного воздействия. Казалось, что какой-то гигантский декоратор играется целым городом, словно он из картона.

Солнце по-прежнему ярко светило, медленно сокращая расстояние до горизонта. Едва уловимый ветерок даже не в состоянии был поднять придорожную пыль. Птицы беззаботно прыгали с ветки на ветку, а остальные кружили в небе, никак не реагируя на панику среди людей.

Для многих граждан неожиданно воссозданные воспоминания оказались фатальными. Организм некоторых пожилых людей не выдержал сильного стресса. Так же острота ощущений подростков с неустойчивой психикой привела к попыткам суицида. Некоторых ребят так и не удалось спасти. Люди оказались не готовы к потере лечебной пилюли в виде забвения.

По городу метались "скорые" с пострадавшими. Кто не мог ожидать городских спасателей, добирался до больниц своим ходом, игнорируя правила дорожного движения. От этого на дорогах было несчетное количество аварий. Полицейские только приступали к анализу происшествия, а рядом уже сталкивались новые автомобили. Телефоны городских служб разрывались. В какой-то момент серверы не выдержали подобной нагрузки и вырубились.

Гости в доме Николая в гробовой тишине наблюдали за кровавым зрелищем на экране. Стандарты журналистики гипертрофировались до немыслимых высот. Зрителям демонстрировали смерть, страдания, слезы под соусом сенсаций.

Во всей этой истерии выделился отдельный сюжет. Транслировали видео с камер-наблюдения, где, по словам журналистов, неизвестные попытались подорвать доходный дом Сироткина по улице Владимирской. Какие только предположения не выдвигали журналисты, а также эксперты в студии и отвечающие на звонки. Все, как один, говорили туманные фразы, используя глаголы с частичкой не: «мы не знаем», «не известно», «не понятно», «такое невозможно»…

Раз за разом повторяли изображение из центра города, заснятое с множества камер. Грохот был такой, что от взрывной волны обвалилось несколько близстоящих домов, остальные дома на историческом пяточке в окружении Золотых ворот выглядели, словно пережили землетрясение: окна разбиты, по стенам пошли трещины. Но интерес зрителей, способных абстрагироваться от собственных переживаний, переключился на реальный экшн в виде погони за неизвестными подрывниками.

– Мне кажется, я знаю, кто эти неизвестные, – сказал Филипп, вглядываясь в картинку на экране.

 – Тебе кажется, а я в этом абсолютно уверен, – тяжело вздохнул Тарас. – И что он только хотел этим добиться? Решил поиграть в волка-одиночку?

– Об этом мы узнаем, когда Андрей вернется, – сохраняя свое умудренное величие, ответил Такеши.

– Неужели он собирается привести полицейских к нам? – испугалась Оливия.

– Мне не очень хочется хвалить Андрея, но должен признать, парень он неглупый, так что в этом мы можем быть абсолютно спокойны.