Две ягодки вишни

Пролог.

Когда люди говорят: "ходил под стол пешком", они понимают это не буквально. Но я могу поклясться, что в тот день, когда я встретила его, то ходила под стол, но не пешком, ползком.

Я была у брата в его студии. Мой брат очень милый и славный, но, когда встречаешь его впервые, надеешься, что не отхватишь по лицу. Он высокий, под два метра роста, в теле, настоящий богатырь, с густой русо-рыжей бородой, его светлые глаза едва просматриваются из-под опущенных бровей, из-за чего людям кажется, будто он смотрит на них с прищуром, и весь этот образ приправлен большим количеством татуировок и басовитым голосом. Его широкие плечи постоянно бьются о стены. Нет, он не агрессивный, он очень неловкий, постоянно обо что-то спотыкается или сбивает "неправильно" стоящие вещи.

Игорь, так его зовут, постоянно был одинок. Он мой сводный брат, у нас общий только отец, к всегда относился к Игорю с теплотой, однако с матерью брата у папы были просто ужасные отношения. До совершеннолетия Игоря, отец не мог с ним даже увидеться, бывшая жена увезла ребенка в неизвестном направлении, и не выходила на связь. Спустя время отец встретил мою маму, а потом родилась я.

Брат объявился, когда ему исполнилось 18, он приехал в Москву, сбежав от матери, и ища помощи от отца.

Когда они встретились, папа долго не мог поверить, и, как любящий человек, попытался восполнить время, что упустил. Делал Игорю дорогие подарки, помог поступить тому в институт, снял квартиру, старался наставлять его и учить, чаще видеться. Он приглашал брата на совместные ужины, в музеи, кино, театры, но братишка посещал меньше половины всех мероприятий. Игорь с рождения был бунтарем и проказником, а узнав, что отец создал новую семью, решил, что тот его предал. Он выкачивал деньги папы, как ненасытный, с каждым разом все больше и больше, прекратил учиться, связался с плохой компанией. Так и покатился мой брат. Мама заметила это раньше отца, говорила ему прекратить помощь и взяться за его воспитание, однако розовые очки, надетые папой из-за чувства вины, не давали увидеть истиной картины. Но спустя время и они треснули от наглости и жадности брата.

Мне было семь, когда брата выкинули со второго курса обучения, он загремел в тюрьму, по дурости. Он с его новоиспеченными друзьями ради шутки вломились в магазин и разнесли его, один из компании даже прихватил деньжат из кассы, которые потом нашли дома у моего брата. После погрома вся компания пошла пить на съемную квартиру Игоря, а к утру разошлись. Тот, что вытащил деньги из кассы, решил оставить их в квартире, посчитав, что так будет безопасней, либо просто-напросто забыл о совершенном.

Игоря взяли с поличным. Благодаря отцу, а точнее найму хорошего адвоката, удалось доказать, что Игорь не участвовал в краже, но брата посадили на 3 года за погром. А выпустили спустя 2 года по УДО. Пока брат сидел, смог хорошенько проанализировать свое поведение. Он занялся спортом, подкачался и увлекся татуировками.

Многие могли бы подумать, что после этого отец отрекся от Игоря, но это не так. Когда тот вышел, у них состоялся серьёзный разговор, теперь брату не давались деньги, финансовая помощь прекратилась. Папа настоял на том, чтобы брат жил с нами, нашел работу и, если захочет снова поступил в институт, однако платить за него тот теперь будет самостоятельно.

Так как Игорю некуда было пойти, с матерью он так и не наладил общение, хотя попытки были, а других близких людей, кроме нее и нас, у него не было, он согласился на условия отца.

Вот тогда-то я и поняла, что у меня действительно есть старший брат. За два года, что он жил у нас, мы сильно сблизились, многие могли посчитать, что мы родные брат и сестра, и между нами не было пропасти в несколько лет, которые мы провели, не зная о существовании друг друга. Было странное ощущение, будто я обрела то, что так давно хотела и о чем мечтала. С Игорем всегда было весело, он помогал мне делать уроки, оказалось, что он был отличником в школе, гулял со мной, ухаживал, когда я болела, защищал от обидчиков. Он научил меня небольшим хитростям и мелким хулиганствам, благодаря чему, я смогла заиметь хороших друзей, научил заботится о моем первом домашнем питомце, хоть Рикко прожил всего ничего, как-никак хомяки — это животные, которые должны дать понятие ребёнку, что такое смерть, я очень любила его, и брат помог мне его не убить в первую неделю жизни у меня в комнате, брат научил меня порядку, а самое главное — рисовать.

Рисование стало моей мечтой, любовью, жизнью. Я помню, как сначала выводила каракули, потом, под руководством брата, они превращались в очертания, а следом и в настоящую картинку.

Когда мне исполнилось 13 лет меня отправили в художественную школу, и я будто растворилась в процессе рисования, а потом и писания.

За то время, пока брат жил у нас, он подкачался, отрастил бороду, устроился на работу и стал вполне востребованным тату-мастером в салоне "Череп и сердце".

Спустя 2 года он сказал отцу, что начал снимать себе жилье, и что в скором времени переедет. Отцу и так не нравилась та сфера деятельности, в которой работал сын, и отпустить его в свободное плавание папа был не готов. Однако сколько бы отец ни протестовал, сколько бы я ни упрашивала, сколько бы моя мама ни пыталась удержать брата, он все равно выпорхнул из нашего дома. Возможно, Игорю было неловко вписываться в нашу семью, а, возможно, он хотел доказать отцу, что чего-то может добиться, а может ему было не комфортно с нами жить, как бы то ни было, брат вылетел из-под нашей опеки и отправился в свободный полет.

Должна сказать, что мы все скучали по Игорю, моя мама, для кого брат стал любименьким сыночком, которому она каждый день готовила завтрак, обед и ужин, который так восхищался маминой едой, что та таяла, словно мороженое под палящим солнцем. Нам с папой казалось это странным, потому что мамину еду было сложно назвать вкусной, но все же едабельной. Но Игорь никогда бы не сказал об этом маме, после того, как брат вышел из тюрьмы мама была первая, кто протянула ему руку помощи, она толкнула его на путь интересной для него профессии. Мама всегда, когда отец ругал Игоря за выбор работы тату-мастером, подходила и подбадривала его. Она в отличие от папы верила в мечту. Но из-за того, что кормила нас не ее мечта, а папа, не могла отстаивать свое мнение. Со своей мечтой мама обожглась.