Две жизни Алессы Коэн

Глава 45. Просто сон...

Мы больше не устраиваем привалов, поэтому последние сотни метров я преодолеваю, словно в дыму. Мне кажется, узкий коридор заволакивает серым туманом. Гвеллан шагает чуть впереди: размеренно, быстро. Наверное, он бы очень удивился, надумай я спросить, не устал ли он. Сказочные герои не ведают усталости. А раз я тоже попала в легенду, мне приходится держаться из последних сил — не ныть и не жаловаться. Хотя спину и плечи я давно не ощущаю: пусть Гвеллан и облегчил мою поклажу заклинанием, но сейчас я уверена — у меня в мешке целая гора увесистых булыжников.

Едва мы добираемся до жилых пещер и я вижу прямо перед собой широкую лежанку, застеленную шкурами, я стряхиваю ненавистный мешок на пол, делаю последние несколько шагов — и падаю в мягкий мех. Ворсинки щекочут мне щеку — это последнее, что я запоминаю, прежде чем провалиться в сон.

***

— Где мы?

Этот вопрос я задаю только наутро. Сижу среди шкур: встрепанная, в мятой одежде. Хорошо, что Гвеллан сапоги с меня стащил. Мы в просторной пещере с почти идеально круглым сводом: свет проникает сюда откуда-то сверху, должно быть, в камне проделаны специальные отверстия. И там, снаружи, день или утро — толком и не разберешь. Низкая арка впереди уводит вглубь горы, а вот дверей, открывающих проход на волю, к траве и солнцу, нет и в помине.

— Мы что, сами себя тут замуровали?

Я пытаюсь шутить, но мне вовсе не весело. Зябко повожу плечами, хотя здесь и не холодно. Просто я все еще ощущаю вчерашнюю усталость, да и идея отсиживаться в каменном лабиринте мне не по душе. Гвеллан щурится со сна, пытается пригладить взъерошенные волосы и улыбается, глядя на меня. Ну да, я невыспавшаяся и смешная, на нахохлившуюся сову похожа.

— Замуровали? Нет, но какое-то время провести тут придется. Сама подумай: в королевском дворце про нас знают. И уж точно ждут. Куда мы подевались, им неведомо. Пару дней они потратят на обыск замка и моего городского дома. Есть еще имение, довольно далеко от столицы. Пусть прокатятся.

— Ага, а еще будут гоняться за нашими двойниками, которых ты отправил блуждать по всему королевству, так? Вообще здорово, конечно: мы будем появляться то там, то сям, им придется отряжать солдат, а все будет напрасно, потому что мы-то здесь. И они вымотаются. Надеешься, что наши преследователи утратят бдительность?

Он кивает.

— Там, — Гвеллан указывает в сторону арки, — есть горячие ключи. Что-то вроде купальни. Пойдем?

— А наружу мы высунуться не можем? — мысль о добровольном заточении мне все еще не нравится. — Мы же близко к поверхности.

— Близко, — он поворачивается на бок и разглядывает меня, подперев голову широкой ладонью. И кажется таким умиротворенным, домашним... — И выйти мы можем. Вход запечатан, но это легко исправить. Сама рассуди: стоит ли выбираться из пещеры, когда нас разыскивают по всему королевству. Случайный путник, пастух, забредший сюда в поисках отбившейся от стада овцы, — и Избранная в руках короля Эддарда. Настоящая Избранная, а не ее призрачный двойник...

Я горестно вздыхаю и опускаю голову. Распищалась, как маленькая, вот честно: "Мы не выйдем отсюда, мы себя замуровали!".

— Я...

Но Гвеллан уже обнимает меня и буквально роняет на себя, а я пытаюсь вырваться — не всерьез, конечно. Мы возимся, словно дети, а потом все же отправляемся в соседний каменный зал — исследовать купальню.

Она похожа на небольшой бассейн, скорее всего, рукотворный. Места здесь хватит как раз для двоих. Пахнущее лавандой мыло кружевом ложится на кожу, его свежий травяной аромат, впитавший в себя солнце и ветер, прогоняет сон. И я внезапно понимаю, что мне невероятно легко. Куда-то пропало чувство опасности, что пригибало меня к земле последние несколько дней. Исчез страх и... да, я больше не ощущаю никакой вины. Король Эддард оказался негодяем, да что там — почти безумцем, так что Алессу Коэн трудно винить в его смерти. Она... я всего лишь защищалась, я не обязана была покорно подставиться под жертвенный кинжал. К тому же в нашем сегодня Его Величество пребывает в добром здравии, и если будет на то воля Господина Источника, будет здравствовать еще долгие годы. Алесса Коэн — не убийца! Ни тогда, ни сейчас.

Гвеллан блаженно прикрывает глаза, опираясь локтями на каменный бортик, а я сжимаю ладони под водой — и вот уже брызги летят в лицо моему архимагу. Мы делали так в детстве, когда плескались в море... А Гвеллан фыркает, грозно сдвигает брови к переносице и притворяется, что пытается меня утопить. Подгребает ближе к себе — и мы целуемся, долго, самозабвенно, словно подростки на заднем сиденье автомобиля.

А потом вода расцвечивается разноцветными бликами — алыми, фиолетовыми, желтыми, зелеными, они мерцают, меняют форму. И вот уже по поверхности скользит белая лилия с точеными алебастровыми лепестками, а гладкий глянцевый лист, на котором покоится красавица, похож на блюдо. За ней еще одна, и еще... Они кружат вокруг меня, а под водой мерно покачиваются водоросли, блистают драгоценные камни на дне. И я пытаюсь взять цветок в руки, но иллюзия просачивается сквозь пальцы и продолжает кружиться в колдовском хороводе.

Я вновь тянусь к Гвеллану, целую его влажные губы, трусь носом о колючую щеку, а подземные ключи смывают с нас усталость и страх перед неизвестностью. Будь что будет.

А позже, когда мы возлежим на том самом ложе из шкур, я перебираю длинные тяжелые пряди его волос и говорю какие-то глупости. Ну, в сказках же часто пишут, будто в волосах чародея заключена его магическая сила. И поэтому Каспер нам вовсе не страшен, потому что лыс, как колено.

— Да нет, — смеется Гвеллан, — просто носить косы — обычное дело для боевых магов. Знак отличия. Традиция, довольно смешная по сути. Желание показать, что мы не такие, как все.

— Экстравагантные? — уточняю я.

— Экстра... — какие?

Он всегда переспрашивает, когда слышит от меня незнакомые слова.

— Экстравагантные. Ну, необычные. Круче всех.