Две жизни Алессы Коэн

Глава 46. Камни и знаки

— Итак, мы выбираемся на свет!

Мне немного страшно и в то же время радостно: сколько можно сидеть в полумраке пещеры? И если Гвеллан считает, что пора приступать к штурму королевского дворца и Источника, — что ж, ему виднее. Он вычерчивает такую знакомую руну отвлечения внимания, наклоняется ко мне, и я повторяю рисунок чуть выше его переносицы.

— Все, дальше постараемся обходиться без магии, — и он делает шаг к глухой стене, туда, где находится выход из нашего убежища.

Наши мешки за время добровольного заточения в подгорном царстве значительно похудели — Гвеллан уверяет, что обратный путь до Таверии займет полтора-два дня и припасы нам почти не понадобятся. Мы пользуемся нехитрым маскарадом: простая крестьянская одежда, холщовые сумки. Если и попадемся кому на глаза — мы всего-навсего сборщики целебных трав, забравшиеся высоко в горы. И головы повязаны косынками, отчего мы оба напоминаем пиратов. Правда, Гвеллан настолько заметен и узнаваем, что его вряд ли спутают со странствующим целителем или травником.

Он нажимает на чуть выступающий из кладки камень — и часть стены отъезжает в сторону, открывая ход, ведущий наружу. Меня обдает волна жаркого воздуха; от запаха цветов и трав я начинаю неудержимо чихать, но это быстро проходит. Не без вмешательства Гвеллана, конечно.

Мы карабкаемся наверх и вскоре оказываемся возле зарослей колючего стелющегося по земле кустарника, а позади нас в скале зияет узкая расщелина — и она прямо на глазах словно затягивается, становится невидимой.

— А почему в пещерах ты использовал магию, а здесь — нет? — все же спрашиваю я.

— Пещеры надежно защищены артефактами. Возможно, сейчас это и излишняя предосторожность, — Гвеллан щурится от солнечных лучей и сверяется с картой. — Разумеется, в королевстве полно магов, и Каспер, как бы ему ни хотелось, не в состоянии отследить все волшебство, которое творят вблизи столицы. Но... мало ли, кого носит в окрестностях.

Воздух вокруг нас полнится стрекотом тысяч насекомых, я рассматриваю застывшего на тонком стебельке кузнечика. Совершенный и хрупкий, словно сложная механическая игрушка. Россыпь белых и оранжевых цветов ложится нам под ноги пестрым пушистым ковром. С южной стороны подступают горы, а все пространство вокруг — травы, цветы и серые камни. Как мы сможем здесь что-то отыскать?

— Нам туда, — Гвеллан указывает куда-то вперед, — судя по карте, через пару часов будем на месте.

Через пару часов?! От жары голова мгновенно наливается тяжестью, мне кажется, будто солнце жжет кожу даже сквозь одежду. А на небе ни облачка! И я вздыхаю, вспоминая тенистый сумрак купальни. Дитя Источника... тут хоть бы ручеек найти по дороге. Но раскаленный белый глаз насмешливо глядит на нас с ясного небосвода. Ни ветерка, ни дуновения — только чахлые рощицы низкорослых деревьев, почти не дающие тени.

Выщербленные зубья разрушенной крепости, куда мы и держим путь, я замечаю первой. Издали они кажутся просто россыпью валунов.

— Ты умница, моя Лесса, — Гвеллан привлекает меня к себе, целуя в мокрый от пота висок.

— А ты больше по сторонам смотри, а не в карту, — ворчу я.

— Устала? — смеется он. — Ничего, скоро спустимся под землю. А кто-то ныл, что мы себя замуровали.

Но до того момента, когда его обещание исполнится, нам еще ох как далеко! Крепость Древних, где берет начало нужный нам подгорный коридор, сровняли с землей еще во времена старых магических войн. В беспорядочном нагромождении камней поначалу даже трудно распознать контуры стен и донжонов.

— Нам нужно отыскать Северную башню, — объявляет Гвеллан, и я действительно вижу маленький коричневый крестик на пожелтевшей от времени бумаге. — Вон, видишь? Похоже, нам налево и до конца.

"До моего конца", — я дуюсь, измаявшись на жаре, но молча киваю. Перебираюсь вслед за Гвелланом через обломки стены и оказываюсь в усыпанном камнями и поросшем травой круге. Осторожно переступаю через ощерившиеся металлическими кольями остатки металлической решетки. И что теперь?

— Ищи на камнях, примерно на уровне коленей или чуть ниже, знак, напоминающий ключ.

Я отшвыриваю носком сапога изъеденный ржавчиной наконечник стрелы, наклоняюсь, чтобы извлечь из переплетения засохших стеблей рукоять меча с остатками зазубренного лезвия. И в тот же миг меня обдает холодом, будто чья-то тень падает на залитое солнцем основание башни. Почти прозрачная фигура в развевающихся серых одеждах — и такой знакомый геометрический узор бежит по краю капюшона, скрывающего лицо призрака!

— Брось! Брось немедленно! — кричит Гвеллан, и я брезгливо отбрасываю сломанный меч в сторону.

Видение тут же пропадает, словно это просто морок, насланный зноем и немилосердным солнцем.

— Не шути с такими вещами, — архимаг приобнимает меня за плечи, и я только сейчас замечаю, что стучу зубами от страха. — Все, кто погибли здесь, были магами. Не тревожь духов, не все они обрели покой.

И вот теперь я точно уверена: наше решение перекрыть пути к Источнику было правильным. Прошло больше тысячи лет, а здесь, в старой крепости, до сих пор бродят духи, не нашедшие упокоения. Как же надо было ненавидеть друг друга, чтобы так воевать? От огромного замка камня на камне не осталось...

— Ну, давай, за дело, — напутствует меня Гвеллан, и мы расходимся в разные стороны, чтобы обойти стены по периметру, двигаясь навстречу друг другу.

Наклоняться под палящим солнцем невозможно: тут же начинает кружиться голова, а воздух перед глазами дрожит от зноя, словно поднимаясь от невидимого костра. Земля под ногами горяча как огонь, выщербленные камни обжигают ладони. Я наливаю в горсть немного воды из фляги, смачиваю макушку и затылок, но это почти не помогает. А Гвеллан неспешно обследует противоположный участок стены и шагает возмутительно бодро, будто изнуряющая жара ему нипочем.

"Ключ, надо найти ключ", — уговариваю я себя, ползая на четвереньках вдоль древней кладки и вглядываясь в каждую черточку на камне. Перед глазами расцветают желтые круги, и я усаживаюсь в траву, чтобы хоть как-то перевести дух. Мои ладони изрезаны острыми кромками камня и обломками костей, но мне плевать — только бы сложить из трещин и выбоин очертания проклятого ключа! Сухие стебли осоки колышутся перед самым моим носом, я чуть поворачиваю голову и... постой! Я провожу пальцем вдоль едва заметного углубления: прямая линия, два завитка сверху и две грубых зазубрины внизу. Нет, не почудилось!