Две жизни, два мира. Это всего лишь путь к тебе

Фея крестная

Выражение лица Тремейн, вглядывающегося во что-то, выглядело серьезным. Прошло много времени, но я уже видела это выражение раньше. Лицо коллеги, получившего уведомление о призыве в армию, было точно таким же. (П/п: В Корее обязательная военная служба для мужчин).

Подумав, что случилось что-то серьезное, я подошла к ней с мыслями, готовыми к действию.

Почувствовав мое присутствие, она подняла голову. Посмотрев на бумагу в своей руке, она пробормотала с усталым лицом.

"Королевская семья прислала нам приглашение посетить бал".

"Бал?"

Я широко раскрыла глаза, услышав звук, от которого заложило уши, и посмотрела на Тремейн.

Разве не бал является главным событием в истории о Золушке?

Когда я подумала, что он наконец-то состоится, мое сердце внезапно заколотилось.

В то время как было волнение от того, что я своими глазами увижу сцену из сказки, был и смутный страх перед тем, что произойдет после этого.

Поскольку момент наступил раньше, чем я ожидала, я не знала, как мне реагировать.

Затем мой взгляд обратился к Тремейн, у которой все это время было неподвижное лицо. Вопреки ожиданиям, что она будет взволнована мыслью о том, чтобы пойти в маскарадном костюме, ее лицо было полно беспокойства.

"Есть какие-нибудь проблемы?"

Когда я осторожно спросила, Тремейн, подняв глаза от приглашения, покачала головой, как будто в этом не было ничего особенного.

Тогда не делай такое лицо.

Я хотела отвернуться, но не смогла уйти. Пока я продолжала смотреть, гадая, что происходит, Тремейн открыла рот.

"Поскольку это королевский бал... я беспокоюсь о платьях".

Что это. Неужели ты так серьезно относишься к выбору одежды?

В конце концов, я думала, что ничего такого серьезного нет, но Тремейн продолжила.

"Я могу носить то, что у меня есть, но для тебя это дебютный этап в светском мире, поэтому ты не можешь продолжать носить то, что обычно носишь. Но не только одно платье, мы должны заказать сразу три платья.......".

Тремейн, слова которой расплывались к концу, вздохнула. Мне было жаль, что я неправильно поняла ее, сама того не зная, поэтому я просто стояла, слегка шевеля губами.

Глаза Тремейн снова обратились к приглашению на бал. В ее голове, казалось, происходили расчеты, она проверяла финансы дома.

Наблюдая за погруженной в заботы Тремейн, я с запозданием почувствовала, как на ее плечи ложится жизнь главы семьи.

Ей, должно быть, было не больше 30 лет, но мало того, что она пережила боль от того, что дважды потеряла мужа, так еще и должна заботиться об оставшихся дочерях.

Учитывая, что в роли Ким Чжин Ён мне было 31 год, я была еще в самом расцвете сил.

Мне захотелось немного облегчить бремя Тремейн.

В голове промелькнуло, что Тремейн была дважды замужней дворянкой. Конечно, у нее был богатый опыт посещения балов.

"Я не думаю, что нам придется покупать новые платья".

Когда я заговорила чуть более ярким голосом, она посмотрела на меня, словно удивляясь, о чем я говорю.

"Мы можем изменить и надеть их".

"Изменить?"

спросила Тремейн, широко подняв брови. Потому что с ее точки зрения это было немыслимо.

Несмотря на то, что ее обстоятельства были более трудными, чем раньше, она гордилась тем, что является аристократкой.

Ей было ужасно стыдно отпустить слуг, которые стояли рядом с ней, и самой причесываться или ухаживать за кожей.

Все, что осталось от ее слуг, - это те, кто выполнял такие обязанности, как стирка белья или уход за садом и постройками, и это был, так сказать, минимум ее гордости.

В отличие от Тремейн, мои родители скончались, когда я училась в средней школе, поэтому мне пришлось жить настолько занятой жизнью, что я устроилась на всевозможные подработки.

Причина, по которой я готовила лучше своих сверстников, заключалась в том, что я работала на полставки на кухне паба. Теперь опыт работы в свадебном магазине показался мне полезным.

Это не значит, что я быстро сошью платье. Для этого у меня не было ни таланта, ни времени.

Все, о чем я могла думать, - это праздничные платья Тремейн, убранные в пыли.

Не то чтобы она с самого начала находилась в тяжелом финансовом положении, поэтому было очевидно, что все ее старые платья были сшиты из лучших тканей, хотя мода на них немного устарела.

Сшить платья по фигуре было невозможно, поэтому я могла просто снять украшения с платьев Тремейн и украсить нашу собственную одежду. Тогда не нужно будет беспокоиться о том, что делать, если оно не подойдет к телу.

Тремейн смотрела на меня скептическими глазами, недоумевая, что я могу сделать, ведь прежнюю меня она никогда не видела. Но она не остановила меня и не заговорила со мной. Я не могла понять, то ли она просто сдалась, то ли потому, что другого способа не было.

Она просто смотрела на меня и бормотала: "Почему-то она продолжает чувствовать себя незнакомкой".

Была ли она (прежняя Анастасия) хоть в чем-то похожа на меня?

Проглотив слова, подступившие к горлу, я улыбнулась.

* * *

Сначала мы удалили полезные украшения с платьев Тремейн, и на основе этого нарисовали дизайн, который подходил каждому из наших стилей.

Элла, конечно, качала головой, говоря, что мы не можем изменять платья как аристократы, но когда она увидела готовые проекты один за другим, она начала понемногу проявлять интерес.

Они были поражены тем, что детали возрождались как совершенно другой новый наряд, а не просто штопка порванной одежды.

После сбора мнений началась полномасштабная переделка готового дизайна.

Элла, наблюдавшая за ней, подперев рукой подбородок, помогла с ножницами, а Дризелла стала вдевать нитки в иголки.

Когда возникада непредвиденная ситуация, пока я следила за свадебной фотосессией, я справлялась с иголкой и ниткой на лету, но поскольку я весь день шила вот так вручную, в плечах и спине повсюду была боль.