Две жизни мадам попаданки

Глава 5

Огромный зал варьете с танцполом, сценой и рядами столиков был полон народа. А между столов ловко скользили вышколенные официанты в строгих ливреях. Высокие потолки с искусной лепниной освещались сверкающими хрусталем люстрами, а оббитые позолоченными панелями стены были увешаны картинами, которые наверняка стоили немало.

Здесь пахло табаком, дорогим парфюмом и богатством, роскошью и расточительностью, а напитки лились рекой, и время тут будто остановилось.

Джаз-бэнд тихо играл первые аккорды песни, а на паркете уже замерли в ожидании пары танцоров. Дамы в блестящих, весьма откровенных вечерних платьях, и их кавалеры в нарядных смокингах и пиджаках. Блеск драгоценностей, громкий смех, беззаботность и веселье.

И вся эта публика, сливки здешнего общества, внимательно уставились на меня. Особенно один тип в черном смокинге за столиком у самой сцены. Того и гляди взглядом прожжет.

– Начинай, – шепнул мне Джордж, заметив, что я замерла в нерешительности перед микрофоном.

Нервно поведя плечами, я собралась и выкинула из головы все лишние мысли, как обычно делала это перед выступлением. И потянулась к микрофону.

«О, этот дым на Перл‑стрит…

Он знает все, но молчит.

Город уснул, а я все еще здесь,

С пеплом любви и тенью надежд».

Затянула я негромко, и последний шум в зале стих. А тип в черном подался вперед, будто ловя каждый звук.

Не обращая на него внимания, я улыбнулась зрителям и продолжила петь, наслаждаясь каждой нотой. Все же было в этом что-то такое, нечто неосязаемое, дарящее чувство легкости и удовольствия, будто воспарил в небеса на крыльях музыки.

А зал слушал меня, затаясь, и я чувствовала, что мой голос, эта песня нашли отклик в их душах. Это всегда чувствуется, когда пение – твое призвание.

Я видела, как музыканты с улыбкой смотрят на меня, извлекая из инструментов нежную, но ритмичную мелодию, идеально подходящую под слова. И старалась их не разочаровать, отдавая всю себя песне.

Когда последние аккорды затихли, а в горле пересохло, на миг в варьете воцарилась тишина. А потом она взорвалась овациями и восторженными криками, и у меня невольно выступили слезы от избытка эмоций.

– Браво! Вы были великолепны! – тихо похвалил меня Джордж, и его коллеги поддержали мужчину кивками.

Я закусила губу, борясь с волнением, и поклонилась публике, увидев вдруг, как к сцене из-за стола бросился тот самый мужчина в черном смокинге с букетом белых роз в руках. Похоже, на приличия ему было плевать, или же я настолько впечатлила его, раз он решил забраться прямо на сцену, игнорируя недовольные окрики охраны.

– Мисс Ангелина, – широко улыбнулся мне незнакомец, подойдя ближе и протянув букет. – Вы просто чудо, это вам. Разрешите представиться, я Арнольд Райстон. Очень рад познакомиться с такой прекрасной леди.

Я инстинктивно приняла цветы, с любопытством разглядывая мужчину, который был совсем недурен собой. Широкие плечи, волевой подбородок и стальной взгляд. Уверенный в себе типичный представитель сильной половины – мое сердечко даже слегка дрогнуло. Наверное, за таким женщины чувствовали себя, как за каменной стеной.

– Спасибо и простите, но мне пора. Хозяйка варьете ждет меня, – виновато улыбнулась ему, не уверенная, что у меня сейчас есть время крутить романы.

– Вы куда? – услышала я за спиной сердитый голос Джорджа, стоило направиться за кулисы. – Вам же сказали, мисс некогда!

Я обернулась с бешено бьющимся сердцем. Он что, пошел за мной?

– Я не из тех, кому отказывают, – холодно бросил Райстон, с невозмутимым видом обходя вставшего у него на пути саксофониста.

А после посмотрел на меня и усмехнулся так, что мурашки побежали по коже.

– Надеюсь, мисс, вы не откажете мне в чести поужинать с вами? Уверен, ваша хозяйка, Леона отпустит вас, ведь она, по счастливому совпадению, моя тетка.