Двенадцать братьев Месяцев, отец Год и дед Век.

Глава 5. Мой самый дорогой человек.

На улице с самого утра шел дождь. В доме двенадцати месяцев в это время царила довольно приятная атмосфера.
Братец Декабрь накрыл на стол в своем самом праздничном стиле. Братец Апрель исполнил несколько замечательных джазовых композиций на фортепиано, для поднятия аппетита перед трапезой. Братец Октябрь и братец Март раскладывали альбом с фотографиями, близнецы Июнь и Июль танцевали, братец Август рисовал на теле Мая картину, чтобы отправить ее на конкурс молодых талантов. В общем, всем было весело. Всем, кроме одного... Необычно тихий и мрачный ходил Ноябрь. Он и сам не понимал почему и что с ним происходит. Посмотрит на братьев, потом отвернется в окно, вздохнет, потом снова посмотрит на братьев, снова в окно и опять вздыхает. И пока никто не заметил его грустного настроения, он решил скрыться ото всех.
"Пойду свои кустики полью", – сказал он и поднялся на второй этаж. Все растения в доме принадлежали Ноябрю. Он не так сильно любил возиться с флорой и фауной, чтобы разворачивать большое хозяйство. Поэтому, цветы в доме и бонсаи – все, что ему было необходимо для счастья. Всех их Ноябрь называл "кустики" и вспоминал о них только тогда, когда его братья уже начинали подталкивать его к тому, чтобы он ухаживал за своими питомцами. Ну, или же тогда, когда ему было грустно и одиноко.
Вот и сейчас Ноябрь смотрел в окно и периодически вздыхал по неизвестным причинам. Вроде бы всё, как всегда, но отчего же тогда так... Пусто?
Закончив поливать цветы на втором этаже, где в основном располагались спальные комнаты, Ноябрь спустился вниз, в широкую и шумную залу, где продолжалось веселье.
Братец Июль, я конечно понимаю, что тебе лень поливать свои огурцы, но не мог бы ты выключить дождь? Мне же в хлев идти надо!, — Апрель всегда был спокоен, когда просил о чем-то, но если ему отказывали – он свирепел. А Июль, который не очень любил включать дождь и делал это крайне редко, но если уж делал – то на целый день. Этот брат тоже имел взрывной характер. Между братьями началась перепалка, которая закончилась тем, что Июльский дождь выключил Июнь, со словами: "Иди, брат мой, с миром в свой хлевный дом! Я тебя прикрою!" И принял на себя весь удар гнева от своего близнеца.
Ноябрь, который медленно передвигался от кустика к кустику со своей лейкой в виде писающего мальчика, краем уха услышал перепалку братьев – она и вытащила его из мрачного болота, в котором он тонул с самого утра.
Он внимательно посмотрел на братьев и снова поймал себя на мысли, что чего-то не хватает. Вокруг всё на месте. Всё, как обычно. Но внутри ощущение пустоты. Чего не хватает?
Ты почему такой кислый ходишь?,- внезапно хлопнул его по плечу братец Октябрь. Ноябрь пожал плечами, он и сам не знал.
- Ох уж эта лейка,- засмеялся Декабрь. – Её же тебе Сентябрь подарил, да? Как вспомню твое лицо тогда..., – продолжил смеяться Декабрь.
- Нет, ты путаешь! Сентябрь ее делал, а заказывал ему и потом дарил Январь. Он же потом еще попросил деда сделать фотку в тот момент, когда вручит тебе этот подарок, чтобы смеяться над твоим лицом.
- Этот... Январь!, – Ноябрь тут же вспомнил свой День рождения и ту выходку братца Января. Эту лейку, Ноябрь разбил бы сразу же, как взял в руки, но его остановило то, что сделал ее Сентябрь. "Так! Стоп! Вот оно!", – в памяти всплыло улыбающееся лицо Сентября. "Не разбивай его, я его два месяца делал. Для тебя",- сказал он тогда. Ноябрь внимательно посмотрел на лейку – подмигивающий писающий мальчик... Кто еще мог такое учудить как не эти двое – Январь и Сентябрь. Вот оно, то от чего так пусто внутри. Рядом нет того, кто ближе всех. Самого дорого человека нет рядом... Сентябрь. Где ты? Ах, да. Его же и похитил этот негодяйский паршивец Январь. И ведь наверняка сделал это назло. Еще и вертолет угнал.
Достал!,- коротко бросил Ноябрь, впившись взглядом куда-то вдаль. И, всучив лейку в руки Октябрю, вышел прочь из дома.
Куда он?,- едва отсмеявшись после своих воспоминаний, спросил Декабрь.
Могу только догадываться, – пожал плечами Октябрь. "Хоть бы меня с собой взял",- подумал он про себя. – "Если дело дойдет до мордобоя, кто их на этот раз разнимать будет? Хотя из меня тоже так себе разнимальщик... Опять бы я получил, а они только ядом в друг друга поплюют и разойдутся",- Октябрь продолжил поливать кустики: "Интересно, кто из них выиграет?"
Тем временем, в хлев Апреля вошел Ноябрь и, ничего не говоря, вскочил на вороного коня и рванул с места так, что все стоило молча аплодировало копытами.
"Я соскучился",- ухмыляясь, думал Ноябрь, устремившись вперед. – "Я так сильно соскучился... Чего ты плетешься, Блэк?", – он нетерпеливо пришпорил коня, от чего тот заржал и понесся еще быстрее, с такой же ухмылкой, как у его хозяина. Улыбка под названием "сейчас я вам устрою!". И в мгновение ока конь превратился в черный байк.
Блэк Трэс – волшебный конь, которого Ноябрь однажды выкрал у цыган. Тогда, когда он стал совершеннолетним, в эту самую ночь, все праздновали его День рождения, на большой поляне в человеческом мире, возле моря разожгли костер. Среди всеобщего веселья было много разных людей, которые, как мотыльки, слетались на огонь. Так задумал праздновать Дни рождения своих внуков дед Век, чтобы каждый их Двенадцати месяцев в свое совершеннолетие познакомился с самыми разными людьми и узнал о них, как можно больше.
Так, на Ноябрьский праздник пришел табор цыган. Эти люди спели много интересных песен и съели весь шашлык. Они были веселые, несомненно приукрасили праздник своим приходом. Но когда они уходили, один из жеребцов начал вырываться, он упирался, не хотел с ними идти. Потом вырвался и подбежал к Ноябрю, встал за ним, как за щитом. Цыгане его, конечно схватили и поволокли за собой. Они его несколько раз ударили, тогда он пошел, повесив голову. Что скажешь? – Это чужая собственность. Но Ноябрь один из самых буйных братьев... Разве смириться он с этим? – Недалеко ушли цыгане, после праздника, с наступлением ночи их конь словно растворился во тьме. Никаких следов не оставил. Один из молодых братьев месяцев уже скакал на коне. Как будто оседлал саму тьму с глазами. Конь был полностью черный, под покровом ночи его почти не видно. Только глаза... За это его и назвали Блэк. А когда выяснилось, что конь не обычный и может превращаться в любой вид транспорта или животного, его имя стало двойным – Блэк Трэс.
Никто не знает, был ли конь изначально таким волшебным или же его изменила случайность. Когда Ноябрь удирал от цыган, они с конем мчались с такой скоростью, что влетая в ворота, чуть не сбили деда. А дед с испуга ударил их посохом и сам не зная что пробормотал. Его перемешанные слова вполне могли стать заклинанием, которое и сделало коня таким.
В это время, в поле, подставив лицо лучам заходящего солнца, летел Ветер, который был быстр, силен и могуч, так что мог даже гонять стаи туч. Но тут пронеслось мимо него нечто, да так, что его волной воздуха отбросило в сторону.
-"Что это было?", – прищурился Ветер, вглядываясь в клубы пыли. "Пронеслось с такой скоростью, что даже я не догоню? Февраль что ли?". Потом он посмотрел на землю и увидел следы: "А... Ноябрь на Блэк Трэсе. Куда это он так несется?". Ветер полетел себе дальше вполне спокойно. Проигрывать в скорости этим двоим не стыдно. И соревноваться с ними он больше не намерен, после всех прошлых проигрышей.
Единственный, с кем выгодно соревноваться в скорости из Двенадцати месяцев – это Март. Этот юноша был, мягко говоря, совсем небыстрым. Он даже на свою работу мог прийти только в апреле. На вопрос где он был, Март искренне удивлялся, что уже прошло столько времени и как так вышло. А все дело в том, что Март всегда отвлекался на что-нибудь постороннее. То залюбуется на что-то, часами разглядывает, картины рисует, то забор чужой расписывает, то еще что-нибудь найдет для занятия. Такой уж он был и к этому давно все привыкли.
Но, вернемся к брату Ноябрю, который во всю прыть мчался на другой конец света, в самую холодную точку нашей планеты, где стоял одинокий дом. Хотя здесь, среди бескрайних снегов, он выглядел маленьким, но уютным домиком, окна которого в ночи горели, как маяк для редких путников. Потому что людей тут почти не бывало. Из-за лютого холода даже белые медведи обходили это место стороной. Единственный, кто мог жить здесь спокойно – Январь, этот холодный тип.
Ноябрь добрался сюда только потому, что был очень зол на него и буквально кипел изнутри, он, как лава прошелся по просторам Ледяного царства, расплавляя льды и снега, почти не ощущая холода. Но, когда они с Блэк Трэсом уже увидели дом и на мгновение остановились, вот тогда, стало дико холодно. "Ну, что ж", – потер руки Ноябрь. – "А теперь эффектное появление и финальный аккорд!". С этими словами он рванул с места. – "Бам!" – и окно в щепки, стекло вдребезги. Ноябрь верхом на Блэк Трэсе уже стоял посреди маленькой гостиной их дома в Ледяном царстве.
Вот оно, долгожданное удивление №1 – удивленное лицо Сентября.
Я же говорил тебе как-то, что и на краю света тебя достану!, – ткнув пальцем в него, сказал с улыбкой Ноябрь. Ему хотелось схватить и обнять его, сказать, как он соскучился, но это было не в его стиле. Сентябрь это знал, поэтому даже не стал спрашивать ничего, а только улыбнулся в ответ.
Вместо него спросил Январь, который мигом подлетел к Сентябрю, сидящему на полу, чтобы укутать его шубой от ледяного ветра, ворвавшегося в окно: "Сумасброд, ты что тут делаешь?".
- Ты угнал мой вертолет и девятого брата,- задрав подбородок, процедил Ноябрь. – И ты еще спрашиваешь, что я здесь делаю?
Январь промолчал.
- Нет, вы только посмотрите на эту Снежную королеву, похитившую Кая и моего воздушного оленя...
- А ты, значит, Герда, если я Снежная королева? Не боишься, если я тебе, дерзкий сопляк, снежков сейчас за шиворот напихаю? Ты на моей территории, так что будь послушным мальчиком и заткнись.
- Я сильнее тебя, - прорычал Ноябрь с вызовом. И, возможно, они бы уже сцепились, но их остановил голос Сентября с заднего фона:
- Да вы двое совсем озверели? Выясняют они кто сильнее... Марш окно чинить! Мне же холодно! В подтверждение своих слов он даже чихнул и сильнее укутался в шубу так, что осталась лишь небольшая щелка для глаз.
Январь оттолкнул Ноября: "Уйди, я сам подчиню. Иди руки вымой. Не трогай ничего в этом доме, пока не вымоешь". На эти слова братец Ноябрь обиделся и, лизнув Января по щеке, побежал за угол искать умывальню.
- Да чтоб тебя!!!, – проворчал Январь, вытираясь рукавом.
- Потерпи немного, я скоро,- самым теплым голосом, на который был способен, сказал Январь Сентябрю и принялся чинить окно, повторяя предыдущую версию стекла изо льда.
- Мой лед не такой, как у Мороза, он не растает от комнатного тепла и разбить его гораздо сложнее, чем обычный, – пояснил он.
- Что, из слез единорогов делаешь, мой отмороженный братец?, – съязвил появившийся Ноябрь. – Да ты опасный парень!. - После этого он довольно плюхнулся на диван, рядом с Сентябрем.
Он снова задиристо вздернул подбородок, когда Январь повернулся, закончив с окном, чтобы ответить. Ноябрь еще и приобнял пушистый комок с глазами, сидящий рядом. Он отлично знал, как взбесить старшего братца...
Январь нахмурился: "Ты все-таки на драку нарываешься...". После этих слов, его глаза начали белеть, от него начало веять холодом. В то время, как от братца Ноября начал исходить огненный жар, его глаза стали красными. И, неизвестно чем бы все это закончилось, но Сентябрь скинул с себя шубу Января, вместе с рукой Ноября и шумно вздохнул: "Баста, карапузики! Вы достали. Вам заняться больше не чем? – У меня куча дел. А я должен сидеть и смотреть на ваш реслинг тут? – Нет уж. Домой меня отвезите сейчас же. У меня, еще раз повторяю, куча дел".
Январь и Ноябрь сразу остыли. Сентябрь обладал способностью успокаивать окружающих лишь парой весомых слов. Иногда хватало и одного слова. "Заткнись". Потому что все знали, что если Сентябрю помешать делать то, что он хочет делать, то из самого спокойного в мире парня, он превратится в самого злобного и ядовитого. При чем, с ним невозможно было спорить. В любом споре Сентябрь оказывался прав и всегда выигрывал.
Вот и сейчас, вместо того, чтобы затевать драку, он призывает братьев к разумным поступкам, например, поехать домой.
- Так, ну моя работа почти окончена. Остальное можно доверить братцу Февралю. Так что, можно выдвигаться, – констатировал Январь, поглядев на часы.
- Отлично, – миролюбиво улыбнулся Сентябрь, протягивая ему обратно шубу.
Надень обратно, мне не холодно, – покачал тот головой.
- А зачем ты ее, вообще, носишь, ледяной парень?, – спросил Ноябрь.
- Для солидности. Да и не в плавках же мне на работу гонять, когда все вокруг мерзнут. Надо одеваться соответствующее сезону. – Пожав плечами, ответил Январь. На что Ноябрь только цокнул языком. А Сентябрь кивнул и снова укутался в шубу.
- Выдвигаемся!, – сказал Январь. – Я пошел заводить вертолет. И он уже сделал несколько шагов, но ему преградил путь Ноябрь: "Это мой вертолет и заводить его буду я!"
- Ты, на Блэк Трэсе отдельно поедешь. Или ты решил коня в вертолет запихнуть?
- Он поместится, если ты пешком пойдешь.
- Я не пойду пешком.
- Ладно. Я добрый. Лети на вертолете. Сентябрь поедет со мной на Блэк Трэсе.
- Нет, Сентябрь полетит со мной.
- Я вижу, что доброты моей ты не ценишь... Сентябрь поедет со мной или ты пойдешь на своих двоих.
Да иди ты сам! Я сказал...,- не успел договорить Январь, потому что Сентябрь ударил кулаком по столу с такой силой, что тот раскололся надвое. – Ааа! Я же сказал, хватит! Спорят они, решают с кем я поеду... Меня спросить не хотите? У меня, вообще-то, есть свое мнение!
- Я за тобой на другой конец света приехал, а он тебя просто взял и украл! Выбери меня, – Ноябрь ткнул пальцем в сторону Января, а тому и возразить было нечего.
На вертолете сейчас лететь нельзя, — вдруг ответил Сентябрь. Он подошел к окошку и стал вглядываться в небесную даль: "Метель поднялась".
- Так, пусть наш ледяной братец ее успокоит. Делов то...,- пожал плечами Ноябрь. Но Сентябрь и Январь как-то странно посмотрели друг на друга. – Она сейчас не успокоится, – сказал Сентябрь и начал разламывать стол до конца.
- Что? Почему?,- удивился Ноябрь.
- Наш ледяной братец по пути сюда отказал этой взбалмошной даме в любви. И она рассвирепела. А потом еще и увидела меня рядом с ним и чуть вертолет на клочки не порвала, – с этими словами Сентябрь стал забрасывать обломки стола в камин. – Она не даст нам проехать, пока не утихнет.
Ооу. Не знал, что Январь может кому-то приглянуться... Тогда у нас только один вариант, – Ноябрь обратился к Январю: "Леденец, иди разберись со своей буйной дамой".
- Она не моя дама, – сухо произнес Январь. - Иди сам разбирайся, если хочешь.
- Нет, у меня появилась идея получше. Ей нужен ты? – Чудно. Сейчас мы тебя свяжем и бросим к ее ногам. Так мы убьем сразу двух зайцев – мы с Сентябрем спокойно проедем домой, а второй заяц, то есть ты, нас прикроет. Будь мужиком, не сопротивляйся, ладно?, – Ноябрь уже потирал руки и шарил глазами по комнате в поисках какой-нибудь веревки.
- Ну, ты и ...,- Январь беззвучно произнес ругательное слово.
- Это лишнее. Она сейчас не успокоится так просто, – Сентябрь встал между братьями, чтобы затушить разгорающийся конфликт. – Если ты к ней подойдешь теперь, она тебя... ,- тут Сентябрь прервался, потом оценивающее смерил братца Января взглядом с ног до головы и продолжил: "Как ты вообще мог понравиться такой темпераментной барышне?".
Январь стоял, как вкопанный, не зная, что на это ответить. Ноябрь смеялся. - Вот и я говорю, кому он, вообще, может понравиться?
- Я не про то. Я про характеры. Или это и называется "противоположности притягиваются"? – А, неважно. Ладно, раз тебе к ней нельзя выходить и на вертолете подниматься нельзя, потому что она ему все лопасти поотрывает. Сделаем так: мы поедем все вместе на Блэк Трэсе, я создам ореол невидимости для нас, так мы сможем проскочить мимо нее. А вертолет пусть потом Февраль заберет.
- Февраль же не умеет летать на вертолете,- возразил Ноябрь.
- Мы с ним Марта отправим. Он и так два прошлых года свою работу то с Апрелем, то с Маем доделывал. Пусть Февралю теперь поможет.
- Звучит разумно. Я согласен, – кивнул Январь и тут же принялся собираться в дорогу.
- Мне все равно придется с ним ехать?,- недовольно пробурчал Ноябрь. - Дай мне просто вышвырнуть его в окно и пусть эта дамочка делает с ним все, что хочет, – прошептал он Сентябрю и подмигнул, уже потирая руки в предвкушении.
- Нет,- покачал головой Сентябрь. – Все мои братья женятся по любви.
- Ладно, тогда ты едешь со мной впереди, а он пусть едет сзади. Не хочу смотреть на эту надменную физиономию всю дорогу.
- Погодите-ка, первым должен ехать я, – сказал Январь. - Потому что, я не замерзну. Потом Сентябрь в шубе за мной едет, а потом уже ты, мелкий, сядешь сзади него.
- Ты кого мелким назвал?!, – взорвался Ноябрь.
- Тебя. Очевидно же. А ты, оказывается, не только мелкий, но еще и очень тупой, – Ноябрь и Январь уперлись лбами друг в друга.
- Прекратите! Или я сейчас один домой поеду!, – не выдержал Сентябрь.
- А ты не сможешь, – Ноябрь ликовал. – Блэк Трэс слушается только меня, ты не сможешь на нем поехать – это, во-первых. А во-вторых, ты, Ледышка, с чего решил, что я пущу тебя за руль? И, что еще за первым, вторым и третьим? – Ты что думаешь, что мы на байке отсюда поедем?,- при этом Ноябрь уже выводил Блэк Трэса на улицу, где было жутко холодно.
- Не на байке?,- приподнял бровь Январь. - Хочешь сказать на коне? Шутишь?
- У Блэк Трэса не две формы. Ты забыл?,- напомнил Сентябрь.
- Именно!,- довольно сказал Ноябрь и погладил коня. - Давай, родной, покажись нам в третьей форме.
Вороной конь кивнул головой, топнул ногой и его формы на глазах стали меняться. "Внедорожник!", – выкрикнул Ноябрь, презентуя своего чудо-коня.
Перед братьями стоял большой, черный внедорожник.
- Ты забыл, видимо, потому что Ноябрь редко использует эту форму Блэк Трэса.
- Видимо, - пробурчал Январь.
- Только не завидуй слишком громко, – ухмыляясь сказал Ноябрь.
Январь скривился и толкнул его вперед: "Заводи уже давай".
Все трое погрузились в машину.
Блэк Трэс рванул с места со всей скоростью, а Сентябрь довольно вздохнул, наслаждаясь теплом после морозной улицы.
- Замерз?, – участливо спросил братец Ноябрь. – Я могу сделать печку теплее.
- Не надо и так хорошо, – сказал Сентябрь, устраиваясь более удобно.
Братья молча ехали в течение нескольких минут, пока впереди не показалась снежная воронка.
- Включи свой режим невидимки, бро, эта женщина уже где-то рядом, – спокойно сказал Январь.
- Да, включаю,- ответил Сентябрь. Он закрыл глаза, сложил вместе ладони, его губы, не издавая ни звука, произнес заклинание невидимости. Тайное знание, переданное ему от деда. Когда он открыл глаза, цвет их стал радужным. Теперь все, что находилось под куполом, который он создал вокруг себя, а точнее, вокруг Блэк Трэса, стало невидимо и неслышимо для посторонних глаз и ушей.
- Когда ты используешь свои способности, у тебя глаза становятся самыми красивыми в мире. Ты знал?, – улыбнулся Ноябрь. Сентябрь не успел ответить, тут вмешался Январь: "Ну, уж конечно не твои красные, мелкий вампиреныш".
- Что?! Да у тебя, вообще, как у зомби белые!
- Смотрите, вон она стоит!,- прервал их Сентябрь. Впереди, на краю обрыва, стояла Метелица и смотрела куда-то вдаль. Красивая, стройная девушка с серебристыми волосами и золотистыми глазами. Она выглядела в этот момент такой одинокой, что Сентябрь не выдержал и повернулся к Январю: "Мне кажется, что сейчас благоприятный момент для того, чтобы поговорить с ней, пока она тихая".
Но, Январь промолчал.
- Ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую,- пропел Ноябрь, поддразнивая Января через зеркало заднего вида.
Но Январь и на это промолчал.
Дальше они все ехали в тишине, вплоть до самого дома.
Уже переступив порог, где братья радостно и шумно встречали их, Январь лишь молча кивнул и направился в свою комнату. Август и Октябрь облепили Сентября, все остальные братья наперебой накинулись на братца Ноября, спрашивая, как и зачем он поехал на Северный полюс.
Ноябрь отмахнулся: "Я поехал, чтобы вернуть свой вертолет!"
- Только за этим? А где же тогда вертолет?
- Он там остался.
- Тогда, какого фига ты приперся без вертолета?
- Ну...,- Ноябрь явно не ожидал столько вопросов. Он смотрел на удаляющихся на второй этаж Сентября и Января и все никак не мог подобрать слов.
- В любом случае, ты вернулся счастливым. Даже без своего вертолета. А то такой хмурый и потерянный тут по дому бродил, – сказал брат Декабрь.
- Отправиться на край света за чем-то и вернуться без этого таким счастливым..., – задумчиво констатировал Апрель. – Да ты интриган, братец! Больше похоже на то, что ты вернулся как раз с тем, за чем поехал на самом деле.
- О чем ты? – не понял Ноябрь. – Что ты несешь?
- Я несу истину. Ты привез то, что хотел привезти. Его!,- тут Апрель указал на Сентября. – И его, – а тут он указал на Января. – Без этих двоих ты спокойно жить не можешь. Без Января тебе скучно, а без Сентября, вообще, никак. Эй, братец Сентябрь, ты в курсе, что от тебя фанатеют в собственном доме до такой степени, что в своей комнате кое-кто на своей стене развесил твои..., – дальше Апрель договорить не успел, потому что Ноябрь закрыл ему рот: "Да что ты несешь? ... Не слушай его! Весь Апрель никому не верь!" – на этой ноте Ноябрь потащил Апреля в хлев, потому что им обоим все равно надо было идти туда сейчас ставить коня на место. А еще, Апреля там ждала небольшая расправа за болтливость...
"Правда, высказанная вслух, она так сильно смущает, что ее отказываешься признавать. Иногда, даже перед собой", – с этими мыслями Ноябрь пытался заснуть в своей комнате, когда в дверь постучали и на пороге появился Сентябрь.
- Можно войти?,- тихо спросил он.
- Входи.
Ноябрь молча наблюдал за тем, как Сентябрь садится на край его кровати. Он ждал вопроса, но тот ничего не говорил, просто разглядывал комнату, лишая Ноября покоя с каждой секундой.
Наконец, Сентябрь заговорил: "У меня было много времени поразмыслить, пока я был вдали от дома. И теперь, когда я снова здесь, еще там, в холле, как только мы вошли, я убедился...".
- Что?, – осипшим голосом спросил Ноябрь, ожидая неудобных вопросов. Он уже покрылся капельками пота от волнения.
- Я убедился в том, что если меня нет рядом – этот дом превращается в свинарник. Когда убирались последний раз? Я все разложил по полочкам, а теперь везде бардак. Полы не мыты, посуда не начищена. Когда ты в последний раз менял постельное белье?.
- Ха?,- вырвалось удивление Ноября. – Неделю назад, вроде бы,- припомнил он.
- Какой ужас! Давай его немедленно сюда. Я поменяю. И где кустик валерьянки, который я посадил специально для тебя?
- Пока тебя не было, я его съел.
- Съел... Я так и знал. Знал же, что надо несколько сажать! Ладно, это отложим на завтра. Пока что протри пыль и вымой полы. А я принесу чистое постельное белье, – с этими словами Сентябрь вышел из комнаты.
Ноябрю не очень хотелось делать все это на ночь глядя, но ему сейчас было и не до споров. Он быстренько исполнил все веленное и, как раз, на пороге появился Сентябрь со стопочкой чистого постельного белья.
- О! Ты уже всё сделал. Теперь давай я тебе кровать заправлю.
Это был обычный Сентябрь. В нем ничего не изменилось. Он всегда таким был. Меньше слов – больше дела. И, пока другие придумывают, как им показать свои чувства, у Сентября все просто. Он максимально заботится о тех, кого любит. Не словом, а делом.
Может именно поэтому рядом с ним так уютно и спокойно?
И не поэтому ли Ноябрь впервые понял, как именно надо разговаривать с этим братом, чтобы до него дошло то, что у тебя на душе.
И пока братец Сентябрь ловко управлялся с пододеяльником, который так не любил заправлять сам Ноябрь, он понимал, почему именно сейчас Сентябрь все это делает.
Ноябрь улыбнулся.
"Слова любви и уважения для всех звучат так по-разному", – прошептал он себе под нос.
- Что?, – не расслышал Сентябрь.
- Ничего,- потрепал по пушистым волосам любимого братца Ноябрь. – Сентябрюш, спасибо тебе. Давай сейчас вместе спустимся на кухню и попьем чай вместе, а завтра я помогу тебе все расставить обратно по полочкам.
Сентябрь кивнул и они пошли вместе пить чай. Братец Ноябрь рассказывал о том, что происходило дома в его отсутствие, чтобы Сентябрь мог понять с чего лучше начать восстановление порядка в этом доме. А после они разошлись по своим комнатам.
Хорошо, когда все дома. Когда дома все свои – хорошо вдвойне. А когда в доме есть тот, без кого скучно даже в самой веселой компании, самый дорогой человек – это втройне хорошо.