Двенадцать братьев Месяцев, отец Год и дед Век.

Глава 7. Великие дары Года.

Вечером того же дня, как братья Февраль и Март отправились в Ледяное королевство, все остальные братья собрались у камина, чтобы играть в настольные игры. Хотя, в данном случае их было бы вернее назвать напольными, потому что играли они на полу. Для этого был расстелен большой ковер и вместо большого стола для чая и закусок были поставлены маленькие столики. Чтобы всем было удобно сидеть или даже лежать и никому не приходилось далеко тянуться за угощениями.
– Хорошо сидим,- произнес Декабрь, тасуя колоду карт, которую подарил ему отец Год на Рождественские праздники. Это была новая колода и называлась она "Я тебя съем". В ней было больше карт, чем в любой другой колоде. Каждая карта обозначала какое-либо животное, людей, были и растения, и насекомые, некоторые из видов оказывались ядовитыми. Смысл игры был прост: попытаться съесть других и не быть съеденным самому.
Братья сегодня играли в нее впервые и им очень понравилось.
- Да, хорошо сидим... И лежим тоже хорошо, – усмехнулся Октябрь,который немного устал после приготовления закусок и теперь растянулся на полу.
- Быстрее! Раздавай карты,я хочу возмездия! – торопил Ноябрь старшего брата.
- Какого ты ещё там возмездия хочешь, сопляк? Карты сказали тебе, кто ты.., – Январь был неумолим.
- Ты на себя то посмотри! Сам тоже продул, а лицо какое гордое состряпал!
- Да тише вы, умейте проигрывать достойно, - улыбнулся Декабрь. – Может тогда и вам начнет везти.
- Достойно? Ты просто или гребанный везунчик, или жулик! Не возможно все время выигрывать! Вот тебе возмездие, кучерявый негодник! – разгневанный Ноябрь, быстро подполз к Декабрю, схватил его за ногу и укусил.
- Ай! Ай-яй-яй! Только не за голень! Убери свои клыки от меня! – завопил Декабрь, схваченный врасплох. Он напрасно пытался вырваться из крепкой хватки Ноября, и не в силах сопротивляться, стал стучать по полу, в знак того, что сдается. Только после этого Ноябрь отпустил его.
- Так его, патлатый. Мог бы и совсем загрызть, – одобрительно кивнул Январь. – Нашел перед кем своим везением хвастаться...
- Да не хвастался я! – потирая укушенное место, пробубнил Декабрь. – Вам бы только злость на мне сорвать!
- Кого ты патлатым назвал, старикашка? Тебя тоже покусать? – прорычал Ноябрь.
- Тебя. Кого же еще. Но за что ты, меня старикашкой назвал? Я тебя на несколько месяцев старше.
- Правда что ли? Тогда перестань звать меня сопляком и патлатым. Иначе, я буду звать тебя отморозком и старикашкой.
- А отморозком то за что? – удивился Январь.
- За то, что холодный ты не только на работе, но и сам по себе ты тот еще отморозок бесчувственный.
- Ты хоть понимаешь значение слова "отморозок"? Сопляк, когда я называю тебя сопляком, я не имею в виду возраст. То, что я чуть старше тебя не имеет значение. Но сопляк ты именно потому, что ведешь себя, как маленький дурачок. Слишком импульсивный, порой не следишь за словами. Если бы я и правда был отморозком, как ты говоришь, я бы сейчас выбил тебе все зубы, сделал тебе из них бусы и повесил на шею. Чтобы ты научился следить за тем, что говоришь. Но ты до сих пор цел и здоров, зубы твои на месте. Разве это не означает, что я добрый и понимающий брат? – Январь ухмылялся, глядя на своего разгоряченного брата.
- А у тебя силенок то хватит зубы мне выбить? Если ты не заметил, я уже выше тебя.
- Заметил. Ты прям паришь надо мной своими двумя сантиметрами. Ахаха. Выше – не значит, что сильнее, – снова ухмыльнулся Январь. – Хочешь проверить прямо сейчас кто из нас сильнее?
- Заткнитесь оба! В доме цветы из-за вас дохнуть начали, – недовольно крикнул на них Сентябрь, качая головой. – Взрослые они, повырастали под потолок, а мозгов... О, мой любимый кустик цвести собирается, скоро мандарины есть будем!
- Да не останавливай ты их, пусть дерутся! Я уже и попкорн приготовил и наказание для проигравшего. Мне помощник нужен вечером, посуду мыть, – смеялся Октябрь.
Декабрь же просто молча вполз между Ноябрем и Январем и принялся раздавать карты. Несколько минут ему пришлось сидеть под перекрестным огнем горящих взглядом своих братьев, но это того стоило. Никто из них в драку первым не полез. Желающих объявить себя придурком и отморозком среди них не было.
И вот, когда карты были уже у всех на руках, новая игра должна была начаться, в дверь постучали.
Только этот гость мог стучать так сильно в их большую и тяжелую дверь, которая никогда не запиралась,потому что обычный человек её открыть бы не смог. Братья переглянулись: "Отец пришел". В создавшейся тишине со вздохом поднялся Декабрь и пошел открывать дверь.
- Па, ты же можешь сам войти, зачем стучать? – спросил он.
- Да потому, что мне нравится, когда меня встречают! – отец потрепал его по кучерявой голове и крепко обнял. Так крепко, что был слышен хруст и хриплое: "Помогите". – Тебе надо больше кушать, сынок, а то ты не богатырь у меня, а одуванчик какой-то. Дунешь на тебя и ты улетишь.
Отец отпустил своего сына, который тут же "стёк" на пол и стал проверять есть ли в нем еще хребет или его только что сломали. Этот высокий и крепкий мужчина, красивый и мудрый, как бог, был уже не молод, о чем свидетельствовали его серебристые длинные волосы и небольшие морщины возле глаз, которые раньше были синими, а теперь уже стали фиолетовыми. Но, в зале не было никого, кто мог бы сравниться с ним по силе. Огромная, подавляющая сила исходила от отца. Он смотрел на своих сыновей, а сыновья – на него.
- Пока меня тут нет, вы, маленькие ...,- дальше он шумно вздохнул и прибавил громкости. – Май! Ты почему опять голый? Да ещё и на полу валяешься?!
- Я не голый! – братца Мая будто ветром сдуло на второй этаж, одеваться.
- Январь! Где отчет за прошлый месяц?
- Я послал сову.
- Ты, видимо, черепаху послал.
- Октябрь, где мой чай?
- Твой чай в пути, пойду потороплю его.
- Сентябрь, где мои домашние тапки? Ты обещал мне новые сшить.
- Сшил. Сейчас принесу.
- Ноябрь! Ты какого лешего на Северном полюсе забыл? Мне оттуда звонили, жаловались, что ты так несся, что всех пингвинов распугал.
- Я туда за Сентябрем поехал. То есть, за вертолетом.
- Что вы втроем там делали? Кто из вас госпожу Метелицу разозлил? Её родители звонили вашей матушке. Она мне по первое число вставила, за то, что не правильно воспитал своих сыновей. А сейчас я вам вставлю! Итак, Январь, Ноябрь и Сентябрь, подошли ко мне, живее.
Грозный мужчина хмуро разглядывал трех своих сыновей. Эти трое... Они опустили головы, но по их лицам видно, что в них нет ни капли вины, только недовольство.
- Ну, и как вы докатились до такого, что девочек начали обижать?
- Да эта девочка сама кого хочешь обидит, – начал оправдываться Ноябрь.
- Что? Я знаю Метелицу с малых лет, она – прекрасная девочка! Была... Которая теперь выросла в весьма интересную и приятную молодую особу...
- В очень нервную особу выросла, – добавил Январь.
- Цыц мне, сопляк! Знаю я твой характер, ещё скажи,что она первая начала!
Январь негодовал, почему он должен оправдываться, когда напала она, а они просто защищались.
- Так, рассказывайте, как всё было. Или я с вас три шкуры сдеру. Точнее, по три с каждого, – усаживаясь в кресло, сказал отец.
В это же время, Октябрь незаметно всучил ему в руку чашку чая и тут же испарился. Чтобы и ему ненароком не досталось "кренделей" от батюшки. После батиной оплеухи можно и за месяц не вылечиться, а если он серьезно ударит... Никогда отец серьезно не бил своих сыновей, но они знали его силу и поэтому побаивались идти против него. Там любой бы побоялся.
- Ну? Я жду. Когда вы уже начнете рассказывать?
Сентябрь продолжал молча сидеть, опустив голову, он явно не собирался ничего рассказывать. Январь тоже молчал, уставившись прямо перед собой. Первым не выдержал Ноябрь.
- И что ты молчишь? Не хочешь поведать эту занимательную историю нашему отцу? О твоих приключениях можно роман в трех томах писать, а ты стесняешься. Давай же, как главный герой, поведай нам от первого лица, какие горячие страсти происходили на Северном полюсе между тобой и Метелицей, где мы с Сентябрем всего лишь второстепенные персонажи, – повернувшись к Январю, сказал Ноябрь. Приглашая его жестом к разговору с отцом.
Но, Январь лишь скривился и отвернулся в другую сторону. Говорить он по прежнему отказывался.
- Ладно. Я не собираюсь попадать под раздачу из-за тебя. Поэтому, расскажу то, что знаю. – Тут Ноябрь прошел немного вперед и встал между отцом и братом. – Бать, это он во всем виноват. Как я понял, за ним Метелица давно ухлестывала, в любви ему призналась, а он молча смылся. А потом ещё и вернулся сюда, ночью украл Сентября и мой вертолёт. Зачем? – А за тем, что укутанный в одеяло,спящий Сентябрь был очень похож на девушку. И, когда Метелица увидела, как Январь несет на руках какую-то кралю, да ещё и после её признания ему... Она пришла в бешенство и чуть не прикончила их на месте. А потом, когда они закрылись в доме, этот придурок, в смысле, Январь попросил Сентября перевоплотиться девушкой. Он же умеет копировать образ мамы. И Метелица, которая наверняка подглядывала в окна, должна была увидеть и понять, что возлюбленная у Января уже есть. Они рассчитывали на то, что она сдастся. Не известно чем бы всё это закончилось, если бы я не приехал за ними. Метелица не дала бы им уйти так просто. Этот... Этот Январь отбился бы, а Сентября она могла прикончить на своей территории. Так что, не такая уж белая и пушистая твоя "приятная особа" Метелица. И сын твой старший тоже... Даже бабу приструнить не может. Сбежал от неё, как трус, ещё и нас в это втянул...
- Сынок, это правда?
Январь молча кивнул.
- То есть, тебе красавица в любви призналась, а ты сбежал? – грозно спросил отец.
Январь даже немного сжался от такого напора, но снова кивнул.
- Аха-ха-ха! – дом затрясся от смеха. – Надо деду рассказать. Пусть тоже посмеется. Или, может, матери сначала? Пусть к свадьбе готовится. Аха-ха-ха...
Он продолжал смеяться, все сыновья смотрели на него, не понимая, что происходит.
- Я не женюсь на ней, – внезапно выпрямившись и нахмурившись, сказал Январь.
Все братья знали это лицо. С таким лицом он был готов биться за свое "нет" на смерть. В воздухе появилось напряжение. Сын восстал против отца, который вдруг прекратил смеяться и теперь внимательно смотрел на этого сына. Казалось, вот-вот произойдет что-то страшное, но отец вдруг снова начал смеяться. Да ещё сильнее, чем прежде.
Никто не мог понять, в чём дело. Январь всё ещё стоял нахмуренный, как грозовая туча, которая скоро начнет пускать гром и молнии.
Почти отсмеявшись, отец еле произнес, всё ещё задыхаясь от смеха:
Ваша мама тоже мне когда-то в любви первой призналась, а я тогда молча убежал. Ты – такой же, как я в молодости.
От этих слов Январь смутился и даже немного покраснел, чего с ним никогда еще не было. Зато, по комнате покатился шквал братского смеха.
- Пап, неужели это правда? – смеялся Август.
- Ты тоже убежал? – захлебывался от смеха Май.
- Ну, ты даёшь! – катался по полу Июль.
- Да, только маме не говорите. Не напоминайте. Она не любит это вспоминать. До сих пор меня последними словами ругает. – вздохнул их отец.
- Как же вы поженились, если ты убежал? - полюбопытствовал Апрель.
Все сыновья тут же уставились на отца,с нетерпением ожидая его ответа.
- Хотите знать? – Хорошо. Слушайте, дети мои, и запоминайте, это – часть моего урока жизни для вас. Когда ваша мама призналась мне, я молча ушел. И потом, каждый раз, как встречал её,прятался и убегал. Однажды, она так разозлилась, что сначала бросила мне в спину туфлю, потом вторую, а потом пустила мне вдогонку сильный режущий ветер. Он истрепал меня так, что я не мог подняться. Думал, что помру. И вот, когда я лежал едва живой, она подошла ко мне и, подумав, что я умер, рухнула рядом со мной на землю и зарыдала. Она так сильно кричала, что я тогда поседел местами. Да что я, всё вокруг померкло. Ваша матушка Природа была в таком отчаянии, что казалось наступит конец света... И, когда я всё это увидел, то подумал, что никогда ещё в жизни не видел и не увижу подобной красоты. Что-то во мне перевернулось и я влюбился в неё в ту же минуту!
- Пап, тебе что, нравятся плачущие женщины? Ты что из "этих"? – неуверенно спросил Июнь.
- Нет, сынок, не то, - улыбаясь ответил отец и хотел продолжить.
- Тогда тебе нравится, когда в тебя бросают туфли и рвут на ленточки? Ты из "тех"? – удивился Июль.
- Да нет же! Тьфу ты, куда вас понесло... Дети мои, я столько всякой красоты в мире видел. Но, ничто не сравнится с красотой женщины, всем сердцем влюбленной в вас. Стоит лишь раз увидеть и прочувствовать на себе глубину чувств этой женщины, ощутить всю бурю её эмоций, которые вы породили в её душе, и вам придется признать, что это – самое красивое зрелище на свете. Нет ничего красивее и дороже, чем тот, кто по-настоящему сильно вас любит.
После этих слов, отец оглядел своих сыновей, удивленно смотревших на него, и кивнул, как бы в подтверждение своих слов.
- Когда у каждого из вас придет время, вы поймете, о чём я вам говорю.
Наступила небольшая пауза. Сыновья не знали, как реагировать на рассказ отца, который редко с ними разговаривал о чём-то, кроме дел.
Первым опомнился Ноябрь. Он, посмеиваясь, быстро притянул к себе Сентября и Октября.
- Бать, я никогда не женюсь. Потому что, у меня уже есть жена, которая отлично готовит, и муж, который мастер на все руки.
После этих слов Ноябрь получил легкий шлепок по голове от отца свернутой газетой.
- Пошути мне ещё так!
- Ты кого женой назвал? – взял его за грудки Октябрь. – Ты после этого на сухом пайке сидеть будешь месяц!
- Сентябрь – мой! – не выдержал Август и, хищно глянув на Ноября, тут же выдернул любимого брата из его рук.
- Аха-ха-ха! Па, и кому ты всё это рассказывал? Эти дети ещё не доросли до женщин, – заливался Декабрь.
- Ладно, пап, хватит тут ванилью посыпать, – серьезным тоном произнес Январь, которому было не до смеха. – Ты ведь по делу пришел,так давай займемся делом.
Отец понимающе похлопал этого не в меру серьезного сына по плечу.
- Надеюсь, по этой ванили, которую я вам тут насыпал, каждый из вас найдет себе дорогу к счастью. Особенно ты, сынок. Тебе она нужна больше всех.
- Мне она, вообще, не нужна!
- Вот поэтому она и нужна тебе больше всех.
Январь только поморщился, но спорить дальше не стал. Бесполезное это дело - с отцом спорить. Вот Март может спорить бесконечно, а ему, Январю, проще промолчать, но остаться при своем мнении.
Но, отец отлично понимал своего сына, не стал продолжать, вместо этого он объявил: "Дети мои, на самом деле я пришел, чтобыы принести вам великие дары от нас с матушкой".
- Какие дары? Сегодня праздник? - внезапно остановился Октябрь, который всё это время продолжал трепать Ноября.
- Ты привез нам мешок мандаринок? - глаза братца Апреля заблестели.
- Нет, это не те дары. Не материальные, а духовные. И и один из них вам я сейчас и преподнес, - пояснил Год.
- И что же это? - спросил Июль.
- Дар любви! Большой такой, всеобъемлющей любви, которая и до вас однажды доберется, - отец широко раскинул руки в попытке показать размеры той самой любви, о которой он говорил.
- Бать, а можно мне было вместо этого привезти маминых печенюшек? - скуксился Май.
- Нет! Ты уже взрослый, сам себе печеньки делай. Вы все теперь взрослые. А мама - моя, значит и печеньки её теперь только мои!
После этих отцовских слов, Май скуксился ещё больше.
- Вы должны стать самостоятельными. – Уверенно сказал отец, оглядывая всех. – Вон, за некоторыми из вас уже невесты охотятся, а вы не готовы. Вы все ещё юнцы- птенцы, которые и взлететь то не могут, потому что из гнезда не вылетали. И вот, вам второй дар – дар самостоятельности. Примите себя, как взрослых,самодостаточных личностей. Я даю вам полную свободу действовать, как вам заблагорассудится. Вы полностью свободны в своем выборе. Однако, я прошу вас всегда помнить, что то, что вы делаете, ваши поступки, отражаются не только на вас лично, но и на всей семье. Вы – каждый сам за себя в ответе. И, в то же время, вы – часть семьи. Каждый расти сам и помогай расти своим близким.
- Ура! Братцы, мы теперь можем до утра торчать на дискотеках, пить коктейли и.., – дальше радостный Декабрь договорить не успел, потому что в него прилетел отцовский тапок.
- Я тебе поторчу! Торчок, блин, сморчок!
- Па, да ты нам волю минут назад дал и тут же тапками швыряешься! – Декабрь, который смеясь, всё же увернулся от тапка, пытался искать справедливости.
- Нет, ты, кучерявый птенчик, кажется еще не готов ко взрослой жизни и безграничной свободе. Тебя я прямо сейчас отвезу к бабушке. Пусть присмотрит за тобой, – стукнул отец кулаком по столу, от чего тот располовинился.
- Не надо! Только не к бабушке! – Декабрь вцепился отцу в ногу и кричал, что было мочи.
Все стали тут же просить отца передумать. Он так и поступил.
- А это – был вам мой третий дар. Дар мудрости, – сказал Год.
- Где??? – удивились братья.
- Один за всех и все за одного,- подмигнул отец.
Братья открыли рты от удивления.
- Да какая это мудрость? Мы с детства эту мудрость знаем!
- Правильно, вы знаете, а кто вам её рассказал? – Родители. Кто вас учил любить друг друга? – Родители. Кто вам шаг за шагом давал всё больше свободы и вы становились всё более самостоятельными? – Опять родители.
Уже столько времени прошло, с момента вашего появления на свет, вы постоянно получаете эти дары: любовь, мудрость и свободу выбора. Но, разве вы когда-нибудь замечали эти дары? Вы привыкли принимать их, как должное. Но, вы должны знать, что не все дети получают от своих родителей эти дары. Не все получают то, что получаете вы. На самом деле, единственный новый дар, который я вам принес – это дар видеть то, что не видно глазами, даже вашими.
Вы должны научиться замечать то, что вам дают на самом деле. Это – великая мудрость. Ведь, когда-нибудь у вас будут собственные дети и уже вам придется нести им свои дары. Всё, что подарил мне ваш дед, я несу вам. А вы должны будете передать это своим детям, которые понесут это дальше.
Братцы Месяцы слушали отца в абсолютной тишине. И, когда он закончил, каждый из них тихо произнес: "Спасибо".
- На сегодня это всё для вас. А теперь, мне надо ехать к вашим братьям и преподнести им те же дары, что и вам. А вы делом займитесь. Если родителей нет рядом, это не повод придаваться всевозможным утехам. Помните об этом.
- Что значит "нет рядом"? – приподнял бровь Август. – Думаешь, мы не знаем, что матушкина сова постоянно торчит в окне, подсматривает, а потом докладывает ей обо всем, что происходит?
- Кхм, не понимаю о чём ты говоришь, – бегло ответил отец и поспешил на Северный полюс.
В скорости он, конечно, уступал Февралю, но исчез тут же, даже не попрощавшись с сыновьями. Лишь только сквозняк подул и входная дверь хлопнула. Сбежал без объяснений.
- Старый лис, – пробурчал Август. – Какая ещё свобода нам была дана? Эта сова подглядывает за мной круглосуточно.
- О, а что это там лежит? – Октябрь удивленно смотрел в сторону новогодней ёлки. Все устремились туда. А там, под ёлочкой лежало два больших бархатных мешка,открыв которые они в один голос радостно завопили: "Папка!"
В одном мешке были мандарины, а сверху лежала записка: "Одними нравоучениями сыт не будешь. Это – дары уже не для ваших душ, а для ваших тел. Лопайте на здоровье!"
Второй мешок оказался набитым конфетами.
- Папка! – снова прозвучал хор радостных голосов, один из братьев даже прослезился.
Позже, было шумное чаепитие. Братья с удовольствием поглощали угощение, веселились.
Январь первым вышел из-за стола. Он задумчиво уставился в окно, будто куда-то вдаль.
- О чём задумался, братец? – к нему тихо подошел Сентябрь. – Думаешь о том, что сказал отец?
- Думаю о том, что ёлку уже пора разряжать и пересаживать обратно в лес. И подстричься бы не мешало, – как-то грустно ухмыльнулся Январь.
Сентябрь улыбнулся ему в ответ, одной из тех улыбок, которые можно было бы назвать "кому ты врешь"?
Он решил не донимать брата, вместо этого отошел от него, чтобы дать ему побыть одному. Но, перед этим всё же сказал о наболевшем.
- Мне вот интересно, чем закончится встреча Февраля и Метелицы? Думаешь она пропустит его или всё же отыграется на нём? Очень любопытно, кто кого одолеет на ледяной арене. Надеюсь, оба наши брата вернутся целыми и невредимыми.
Январь, который думал совсем о другом в этот момент, вдруг осознал в какое положение поставил своих братьев. Как он мог не подумать об этом? Февралю и Марту, возможно тоже придется не сладко. А может быть, даже очень и очень горько. А всё это из-за его, Января, нерешительности.
Остается надеяться, что отец, который отправился следом за ними, разберется со всем... Свобода действий взрослой личности, да?
В тот вечер Январь пообещал себе, никогда больше не убегать от трудностей.