Двенадцать братьев Месяцев, отец Год и дед Век.

Глава 11. Майский каприз.

Утро нового дня началось с того, что яркие солнечные лучи начали врываться в окна дома Зачарованного леса.
Братья Месяцы сонные потихоньку спускались со второго этажа, а на подоконнике уже сидел Май, одетый лишь в один передник...
В лучах солнечного света его светлая шевелюра заиграла золотистыми красками, а большие светло-зеленые глаза, заблестели, как драгоценные камни. И его мускулистое тело, которое с радостью бы кинулись рисовать все художники мира, тоже смотрелось прекрасно. Однако...
— Однако, почему ты в одном переднике? — спускаясь по лестнице, спросил Ноябрь.
— У меня было хорошее настроение утром и я приготовил завтрак, — улыбнулся Май.
Ноябрь просто покачал головой, дескать, что с тебя взять. Но тут же подпрыгнул от внезапно громкого голоса Октября, который шел следом за ним.
— Почему ты в моём преднике? — обычно спокойный Октябрь явно был не рад тому, что его передник угнали и используют в таком виде.
— Сегодня он гармонирует с моим настроением, — снова улыбнулся Май, словно не замечая настроение брата.
— Убери свой голый зад от цветов немедленно или я тебя на кактус посажу! — съехидничал, проходящий мимо, Август.
Но даже угрозы этого братца не возымели эффекта, и прекрасная статуя продолжала сидеть на своем месте, впитывая солнечный свет.
Только когда в гостинную спустился Март, братец Май тут же слетел с подоконника.
— Март, тебе ведь на работу скоро выезжать, да? Ты поедешь на необитаемый остров, проведать молодоженов? Отец сказал, что ты, как их Купидон, должен поехать и посмотреть, как они там... Возьми меня с собой, а?
— Да, поеду, - скривился Март. — Вообще, не понимаю, зачем мне смотреть на этих голубков. У меня своих дел полно. Мы с моими котятами уже запланировали тур вокально-инструментальный, будем гастролировать по дворам людей и петь серенады под окнами... А тут это ещё... Постой, а тебе зачем?
— Ох, братец, я так устал от однообразия! У всех в жизни что-то происходит. Все чем-то заняты. Некоторые, вон, даже женятся! А я? А у меня что? Я даже загораю на подоконнике. Мне воздух срочно нужен! Свободы хочу! Путешествовать хочу! И приключений хочу!!!
Этот крик души Мая услышали все в доме. Даже те братья, которые спали до этого момента, спустились посмотреть, что происходит.
— Приключений ему захотелось... Чего так орать то? — недовольно протирал глаза Июль.
— Учти, голым мы тебя путешествовать не выпустим, — смеялся Июнь. — Чтобы ты фамильную честь не опозорил.
— Фамильная честь гордится моим телом, как произведением искусства, - фыркнул Май.
— Ну-ну, будет вам, — Март похлопал его по плечу. — Ладно, собирайся. Возьму тебя с собой.
— А! Ты - настоящий брат! — Май кинулся обниматься. — Самый лучший брат!
— А мы, видимо, фальшивые, — переглянулись Июнь и Июль.
— Вы не фальшивые, вы просто противные, — показал им язык Май.
— Сам противный, — манерным голосом отцедил Июнь.
— Уйди, противный, — в том же тоне отцедил Июль.
— Только не поссортьесь, мы и так уже одного брата потеряли, — грустно произнес Апрель, который все это время молчал, со свойственным ему спокойствием.
— Ты о ком? О Феврале? Он женился, а не умер, — засмеялся Декабрь. — Скоро будет тут... О, интересно, как этот бледный брат будет смотреться с загаром? Не могу себе представить даже...
— И всё же, он теперь редко будет появляться дома, — не унимался Апрель.
— Не хандри! — Октябрь тут же вручил ему завтрак. — На, вот, лучше поешь.
Апрель кивнул и ушел грустить со своей тарелкой за стол.
— И, кстати, братец Март, мне кажется или ты сильно поправился? — внимательно изучая его взгядом, спросил Октябрь. От этого взгяда не могло скрыться ничего, что связано с питанием и здоровьем.
— Эм... Не поправился я! Просто во мне сейчас тысяча беляшей!
— Кошмар. Выпусти тебя из дома - ты на стороне обжираешься, — недовольно констатировал Октябрь, который всегда следил за питанием своей семьи и любые отколнения от нормы воспринимал, как измену своей заботе о них.
Братья только собирались шутить по поводу округлившегося Марта, но, внезапно поперхнувшийся своим утренним кофе Январь, невольно заставил их передумать. С тех пор, как они приехали из Ледяного царства, он всё время молчал. Он и так был всегда немного холодным и отстраненным, но не до такой степени, как сейчас. О чём он думает, о чём переживает - никому не ведомо. Никому, пожалуй, кроме одного...
— Так, кто позавтракал, идите уже по своим делам, — скомандовал Сентябрь, который всё это время просто наблюдал за всеми. — Мартовский кот и Майский капризулька выдвигаются на работу, негры, — тут он указал на Июня и Июля, — в поле. Апрель отправляется в зверюшник. Август наводит порядок в заготовках. Октябрь и Ноябрь - драят второй этаж. Декабрь катится к цирюльнику, потому что оброс, как леший. Мы с Январем готовим первый этаж к приезду родителя. Возражения у кого нибудь есть? - Возражения свои засуньте себе куда подальше, любимые мои, и срочно за дело.
Возражать, в принципе, никто не стал. Только Май буркнул:" Я - не майский капризулька". Да Июнь с Июлем переглянулись:" Пойдем, брат, пока этот бледнолицый от зависти к нашему загару не позеленел".
Все разошлись по своим делам. Январь допил свой десятый, наверное, утренний кофе и наконец-то заговорил.
— Сентябрь, что мне делать?
— Ты по уборке в данный момент или о своей жизни вообще? — улыбнулся тот, собирая со стола посуду. Он видел, что брату трудно начать говорить и поэтому не стал ждать ответа.
— Начни убираться. Подмети, вычисти все углы, вымой полы дочиста. Расставь всё по полочкам. Тогда, и в тебе самому станет всё ясно и понятно.
Январь кивнул и принялся за дело. И, пока Сентябрь звенел посудой у мойки, самый холодный из его братьев потихоньку оттаивал за уборкой. Позже, когда с полами и посудой было покончено, они расставили всё в гостинной по своим местам.
— Ну, как? Стало легче? — спросил Сентябрь.
— Немного, — Январь пожал плечами. — Я ещё не понял.
— Тогда, бери стремянку и лезь мыть люстру.
— Да-да, мой генерал. Эксплуатируй меня полностью, — иронично усмехнулся хмурый блондин и принялся выполнять приказ.
— Уборка - это отличный вид терапии. Я бы его запатентовал. Но у меня нет на это времени, — пояснил Сентябрь, придерживая стремянку и ведро для брата.
Позже, когда и с люстрой было поконченно, а Январь спустился вниз, они сели рядом и немного помолчали. Тишину нарушил Январь.
— Странное чувство, брат... Я ничего не хотел и ничего и не получил. Но, ощущаю неудовлетворенность. Словно, я не хотел есть, но мне предложили пончик, я отказался, потому что не хотел его. А потом...
— А потом ты увидел, что этот пончик взял другой и пожалел о том, что не взял его? — предположил Сентябрь.
— Нет. Не так. Не пожалел, о том что не взял. Я не хотел его и не хочу. Это не похоже на голод, это - само жрет меня, как тоска. Но я не понимаю, с чего вдруг...
— Так правильно, что ты тоскуешь. Тогда, когда тебе предлагали пончик, происходило событие. Ты тоскуешь по событию, а не по пончику. Твои ощущения сейчас мало чем отличаются от майских капризов. Тебе хочется того же самого - движения и волнения в жизни. Это нормально, после всего, что произошло.
— Как думаешь, я всегда буду так погано себя чувствовать, глядя на этих двоих?
— Не думаю. Скорее всего, когда ты увидишь пончик, который захочешь, от твоей тоски и следа не останется. Успокойся, это был просто не твой пончик. Пожелай брату приятного аппетита и живи себе спокойно.
— Сентябрь, я всё время задаюсь вопросом - откуда ты такой опытный или мудрый? Не знаю, как правильно сказать. Ты младше меня, но у тебя на всё есть ответ...
— Не забывай, что в детстве дед часто брал меня с собой. Я, буквально, пропитан мудростью предков... А ещё какими-то его подозрительными чаями и настойками, — засмеявшись, подмигнул он.
Январь улыбнулся.
— Мне так нравится быть рядом с тобой. Легко и спокойно. Так хорошо...Мне нравится настолько, что я боюсь никогда не покину тебя и этот дом.
— Не волнуйся. Я собственноручно однажды выпну тебя из этого дома. Как птенца из гнезда, — усмехнулся Сентябрь. — Но, вовремя ты это сказал. Теперь я понял, какие пончики в твоем вкусе. Если я когда-нибудь увижу женскую версию себя, то притащу тебе этот пончик.
Они посмотрели друг на друга и засмеялись. Смутные времена в душе Января расеялись и стало ясно, как жить дальше. Уборка, действительно, прошла на славу.
— Мы ещё за ворота выехать не успели, а они уже пончики без нас делят! — возмутился Март, который спускался вниз, готовый к отъезду. Май шел следом за ним.
— Иди, иди, давай! Чебречный магнат. О каких пончиках ты думаешь? Тебе, чтобы сбросить эти бока, три круга вокруг земного шарика пробежать надо. А ты ещё на пончики чужие заришься, — засмеялся Сентябрь.
— Твой язычок такой остренький. Я бы съел его с удовольствием. Но, это не этично, так что живи, — съязвил в ответ Март.
— Братец Май, по дороге охраняй его. Затыкай ему нос и рот возле каждой чебуречной. И по горкам, когда спускаетесь, за руку его держи, чтобы этот круглый далеко не укатился.
— Ой, да завидуй моим соблазнительным формам молча, тощий. Во мне тысяча чебуреков и миллионый заряд счастья, а в тебе этого нету, вот ты и пытаешься меня укусить.
— Да, ты прав. — Внезапно остановился Сентябрь. — Я пошел есть и отдыхать. А ты катись работать.
С этими словами Март был вытолкан за дверь. Май вышел сам. Получается, ушли они по-английски, ни с кем не прощаясь. Но Май был только рад этому, ему не терпелось поскорее отправиться в путешествие.