Двенадцать месяцев Апреля

Глава 1

Вторую пятницу подряд, волоча с железнодорожной станции тяжеленные сумки, я уже в который раз чувствовала себя ездовой лошадкой.

И чего они так много всего заказывают?

Родители живут в пригородном посёлке, в котором даже магазин и тот застрял где-то на краю двадцатого века, не желая осовремениваться. Вот и приходится мне в конце каждой недели отвозить отцу разные вкусности, а маме пряжу да сканворды. Хотя, в последние лет этак девятнадцать (как раз, когда родилась я) моя драгоценная родительница нашла ещё одно развлечение – раз за разом пересматривает советские сказки, всякий раз искренне восторгаясь превосходной актёрской игрой, красочной постановкой и шикарной режиссурой.

Меня же мамочка тоже изо всех сил старалась приобщить к миру высокого актёрского мастерства, но я – кремень! В «Щуку», как родители мечтали, не поступила, от совместных походов в театр давно открестилась, а смотреть телевизор просто нет времени.

Повседневная суета с головой поглотила меня ещё на первом курсе Юридического института: учёба, практика, подработка, домашние хлопоты и помощь родителям.

По словам мамы, всё это окончательно убило во мне зачатки подростковой романтики, заботливо взрощенные ею в период моего детства и юности. Она же, впрочем, как и отец, из тех людей за спинами которых постоянно шушукаются, считая их людьми не от мира сего.

Шутка ли до сих пор называть мужа своим прекрасным принцем? Причём, его белый конь – всего лишь старенький видавший виды «жигуль», а корона – строительная каска.

Но и папенька мой тоже чудит не по возрасту – в прошлом году на годовщину свадьбы подарил «новобрачной» настоящую королевскую карету, которую сам лично мастерил несколько лет, и в конце концов приладил на автомобильный прицеп. Вот шуму-то было! О нём тогда даже в газетах писали, мол нижегородский принц наконец-то обзавёлся подобающим ему средством передвижения. В упряжку поставил даже не тройку лошадей, а целый табун!

Да, что говорить, если у меня в паспорте записано: Морозова Анастасия Сергеевна, а дома меня с рождения зовут Снегурочкой! И это не потому, что родилась я в ночь с 31 декабря на 1 января, а благодаря белоснежной коже, таким же светлым волосам и нежной любви к зиме.

Но, если честно, мне всегда было немножечко неудобно перед подругами за странное поведение чересчур романтичных родителей. А потому, когда я поступила в институт, совершенно осознанно не знакомила их с новыми приятелями и подружками, и вообще, старалась сама ездить в деревню, чтобы они, как можно реже вводили в ступор горожан, подкатывая к подъезду нашей многоэтажки на запряжённых в карету жигулях.

Нет, вы не подумайте, я очень люблю своих чудиков, только считаю, что все их сказочные тараканы должны оставаться дома! В современном мире им однозначно нет места! Мама частенько спорит, говоря, что в моей жизни катастрофически не хватает романтики, я же уверена в обратном. Они сами и устроили мне сказочно-романтическую передозировку…

В общем, окончив школу я постаралась полностью исключить себя из этого сказочного квеста. Всё, теперь я серьёзная девушка, будущий юрист, и в моей жизни уже предостаточно персонажей!

Подходя к расписной калитке, без удивления отметила, что папа снова пытается превратить дом в настоящий замок. Будучи строителем, он каждый год подстраивает к нему что-то сказочно-смешное. Вот и сейчас я заметила причудливую крышу, стоящей неподалёку баньки-теремка.

На дворе стоит золотая осень и мой драгоценный родитель наряду с природой раскрашивает окрестности в яркие тёплые тона. Кому-то нравится его прикладное творчество, кого-то наоборот отталкивает, а мама лишь улыбается, говоря, что у каждого своя жизнь, и соседи многого не понимают.

- Привет! – устало сказала я, ставя сумки.

- А вот и кормилица наша приехала! – вспорхнула со скамейки мама.

- Привет, красавица! – отозвался папа, высунувшись из-под капота своего вечно хворающего авто.

— Это точно не про меня… - борясь со слезами прошептала я, снимая берет.

- Батюшки, свят… - всплеснула руками матушка, и её реакция совсем не удивила меня.

- Ох ты ж… Мальвина!

Вместо белоснежных волос из берета на плечи высыпалась пушистая копна ярко-синих!

- В парикмахерской предложили экспериментальную покраску, и я, дурочка, согласилась…

- Не переживай, дочь, смоется, и ты снова будешь нашей Снегуркой!

- Ой, пап, мне почти 20, в институте я Настя, на работе – Анастасия Сергеевна. Снегурочки больше нет… Детство закончилось!

- Эх… - махнул он рукой. – Как мы с мамой ни старались, а чудеса обошли-таки тебя мимо, родная, - отец вздохнул, как-то по-новому, горько. – Но, скоро Новый год, а это самое волшебное время…

- Да что может случиться-то? Дед Мороз придёт? – скептически сморщилась я, заходя в дом и снимая верхнюю одежду. – Хотя, в нотариальной конторе, где я подрабатываю, обещают к праздникам выплатить премиальные, а это уже само по себе – чудо-чудное!

- Ну, это не считается… - выдохнул отец. – Сходи, погуляй по городу. Может принц заезжий на белом коне повстречается, или… кот учёный в гости пожалует, – обращаясь уже не ко мне, а скорее к маме, пробормотал он.

- В современной жизни нет принцев, пап, да и на конях давно уже никто не ездит! Да и вообще, без романтики вашей проблем хватает! – хохотнула я, помогая маме накрывать на стол. – Для меня главное, чтобы Баба Яга за семестр неуд по гражданскому праву не влепила, да Кощей Бессмертный всю контору без зарплаты не оставил!

Родители как-то странно переглянулись, но это меня ничуть не удивило, так случалось всякий раз, когда они в очередной раз отчаивались вплести в мои студенческие будни свои сказочные сети.

У мамы, как всегда по пятницам, было наготовлено много вкусностей: щи с кислой капустой, яблочный пирог, клюквенный кисель и сдобные калачики со сгущёнкой, от которых я никогда не могла отказаться. Уж очень сладенькое люблю! А мамулечка и рада угодить единственной кровиночке. Такими темпами их Снегурочка скоро в электричку не влезет…