Двенадцать месяцев Апреля

Глава 7

казке навсегда!

Чем дольше я стояла, привязанной к дереву, тем сильнее становился мороз, больнее и больнее кусая меня за всё, за что можно укусить.

Нет, ну надо же, какая жестокая девчонка… живого человека оставить замерзать в зимнем лесу! Живодёрка… Ремешка бы ей, да по… нижним девяносто! Эх, не я её учитель…

Ещё и кот этот вреднючий куда-то запропастился. Вот же гадёныш сказочный! И солнышко, быстро скатывающееся к закату, тоже не добавляло радости. Как быстро тут бежит время…

- Вас-силь Леоп-польдыч! – стуча зубами, крикнула я. – З-зараза ты учёная. Сам-то в-в шуб-бе, а м-меня зам-мерзать тут ост-тавил.

Изо всех сил стараясь не думать о холоде, я закрыла глаза и начала представлять себя маленькой девочкой с кружкой свежесваренного какао в большом мягком кресле у горящего камина, да ещё и под толстым пледом. Мммм… как здорово-то! Кажется, даже стало немного теплее. Вот мама подливает мне вкусного напитка, даёт конфетку и ласково обнимает, присаживаясь рядышком, а папа, когда я, разомлев, задремала, берёт на руки и несёт… несёт!

Господи, меня и правда кто-то куда-то несёт! Я слегка приоткрыла глаза и встретилась взглядом с самыми прекрасным мужчиной с сине-зелёными глазами.

- Очнулась, милая? – прошелестел над моим ухом приятный мужской голос. А от слова милая, я готова была снова впасть в бессознательное состояние. Лишь бы этот миг не кончался.

- Всю жизнь мечтала оказаться в объятиях ангела, - пробормотала я, и, пригревшись, кажется, снова заснула. От крепкого мужского тела шло мягкое тепло, согревая не только тело, но и душу. Что это – спасение или конец, разобралась не сразу лишь после того, как услышала знакомый голос.

- Осторожно, осторожно, не урони, громила! – протянул кошачий голос. Меня аккуратно положили на что-то мягкое и погладили по щеке. – Тихо, не разбуди! Ты ведь даже не представляешь, чем нам это грозит… Не девчонка, а настоящая язва! То «дай потискать», то «то дай руки погреть»… И это об моё уникальное тело – уму не постижимо!

Я снова приоткрыла глаза, и краем глаза успела заметить, как этот мохнатый страдалец резвым сусликом метнулся за ногу, стоявшего передо мной мужчины, встал на задние лапы и, вытянувшись по струнке, притаился.

- Привет, красавица! – снова этот приятный голос. Я подняла глаза, прекратив рассматривать его красные сапоги и снова обомлела. Высокий, потрясающе красивый блондин с бирюзовыми глазами пристально смотрел на меня, обворожительно обнажив идеальные зубы. Нет, он совсем не хотел меня слопать – прости мило улыбался, поразив меня на повал глубокими ямочками на щеках. Волнистые волосы парня едва закрывали уши, смешными завитками обрамляя идеальное лицо.

Ещё ни разу в жизни я так беспардонно не разглядывала представителя противоположного пола, если это, конечно, не снимки Бреда Питта, Криса Хэмсворта или Зака Эфрона… Эти актёры не зря всплыли в моей памяти – красавчик, стоящий передо мной, внешне напоминал сразу всех троих.

Это просто бомба! Я во все глаза уставилась на парня, вводя того в замешательство. Едва удержалась, чтобы не попросить у него автограф!

- Э… здравствуйте… - промямлила я, почти членораздельно.

- Здравствуй, милая! – улыбнулся он, а моё сердечко, после его «милая», стало плавиться, как шоколадка в микроволновке. – Согрелась?

- Я? Да! Нет… - не могу определиться с ответом, как заколдованная, следя за каждым его движением. – Кажется, мне уже жарко.

- Бе-е-е! – раздалось из-за ноги красавчика и показалась кошачья мордочка с высунутым в брезгливой гримасе, языком. – Тошно от ваших сладких речей.

- Не нравится, не слушай! – одновременно выпалили мы, затем встретились глазами и засмеялись.

- Да, да – у дураков мысли сходятся! – не преминул вставить свои пять копеек Учёный.

- Постой, Василий…

- Леопольдович!

- Он самый! – наконец-то мне удалось собраться с мыслями. – Где ты слов таких нахватался? Неужто в сказках тоже так разговаривают?

- А чем мы хуже? – выпятил грудь лохматый. – Были тут две красавицы из твоего мира, едва пристроил! Они-то и обучили меня своим мудростям-премудростям.

- Зря… - снова хором выдохнули мы с парнем, а кот показал нам язык и важно удалился.

Я огляделась вокруг. Большая круглая поляна с огромным костром посередине и сухими брёвнами, выструганными типа тронов вокруг него. Меня, завёрнутую в ярко-зелёный кафтан, положили на высокий топчан из еловых лап и мягкой сухой травы. Я медленно встала, почему-то сильно стыдясь своего непотребного наряда, и покрепче запахнула полы, пахнущие свежестью и первой весенней зеленью.

- Как зовут тебя, красавица? – взяв меня за руку спросил парень, с интересом разглядывая мои яркие волосы.

- Анастасия Сергеевна, - по привычке выпалила я, но опомнившись, что такое обращение совсем неуместно, быстро поправилась: - Настя!

- А я Апрель, весенний месяц.

- Апрель? – изумилась я, поняв, наконец, в какую сказку затащил меня этот лохматый негодник. – Неужели такое возможно? Мой самый любимый месяц в году спас меня от ужасной смерти?

- Мои братья скоро соберутся вокруг этого новогоднего костра. Прошу тебя, не уходи, останься с нами!

- А они не будут против? Ведь я чужая в этом мире.

- Для нас нет. Ведь мы месяцы, живём во всех мирах. И я тебя прекрасно помню.

- Некогда ей! – громко заорал кот, перепугав нас обоих и разорвав волшебную нить, протянувшуюся, между нами. – Не восстановит ход сказки – останется в сА как я могу восстановить ход этой сказки, если уже не хочу покидать её?!